Никогда не верь пирату

Только после этого он шагнул к самой дальней полке, где порылся в книгах, прежде чем вытащить бутылку вина.

– Вы не шутили, говоря, что спрятали ее, – заметила Даньелл.

– Не мог рисковать тем, что некая трудолюбивая горничная найдет ее и отнесет в кладовую, – осклабился он. – Возможно, Мэри?

Подойдя к буфету, он вынул два бокала, вытащил пробку и налил темно-красную жидкость, прежде чем вернуться к диванчику и протянуть один бокал Даньелл. Она сделала глоток:

– Не знаю. Вы вошли до того, как я успела попробовать.

– Не понимай я, что это невозможно, предположил бы, что вы поджидали меня.

– Не льстите себе, мистер Кавендиш, – рассмеялась она.

Он склонил голову набок:

– Почти все мои дни лежали бы в руинах, если бы я перестал льстить себе.

– Почему я в этом не сомневаюсь?

Она откинулась на спинку дивана, сделала большой глоток и вздохнула.

– Тяжелый день? – спросил он.

– Не тяжелее, чем все остальные, – устало пробормотала девушка. – Почему на вас эта одежда?

Кейд оглядел себя. На нем были те же грубые шерстяные штаны, дешевый темно-красный жилет и потертые башмаки, которые он носил целый день.

Лучше притвориться тупым, чем объясняться.

– Не знаю… вы кажетесь чересчур просто одетым для мейфэрской гостиной.

Он поднес бокал к огню камина:

– Предпочитаю находить развлечения в тех частях города, что подальше от Мейфэра.

Даньелл тоже подняла бокал:

– Я могу выпить за это. Как думаете, что сказал бы ваш брат, если бы нашел нас здесь?

Кейд вытянул длинные ноги и прислонился головой к спинке дивана.

– Вне всякого сомнения, начнутся укоры и нотации. Но во всем обвинят меня. Не вас.

– А леди Дафна? – не унималась Даньелл.

– Она уж точно посчитает себя опозоренной своим неисправимым деверем и его возмутительным поведением.

– Неисправимым? Возмутительным? Вы именно таковы?

– Вы еще не поняли этого?

– О, я знала. Просто не думала, что вы будете описывать себя подобным образом.

Он был удивлен и обрадован такой честностью.

– Я никогда не пытался притвориться тем, кем не являюсь.

– Например, благородным джентльменом.

– Полагаю, во мне есть некоторое благородство, но не того рода, за которое жалуют титулом виконта. И при этом называют самим совершенством.

– Вы имеете в виду брата?

– Его и ему подобных.

Он наполовину осушил бокал.

Даньелл повернулась к нему, уперлась локтем в спинку дивана и стала вертеть ножку бокала в другой руке.