Никогда не верь пирату

При виде женщины, которую Кейд почти не знает, он вспотел! Хотелось бы, чтобы и с ней творилось нечто подобное!

Кейд вытер лоб тыльной стороной ладони. Даньелл так и не подняла головы:

– Хотите, я поцелую ее?

Он с силой уперся подошвой в пол экипажа и сглотнул. Господи, знает ли эта женщина, что делает с ним?

Он дернул за узел галстука.

«Да, пожалуйста. Наклонись и поцелуй ее, мою плоть…»

– Вашу руку, – пояснила она.

– Целуйте, что хотите, – не выдержал он.

Она наклонилась еще ниже. Губы коснулись костяшек, потом чувствительной кожи между большим и указательным пальцами.

Теперь Кейд уперся в пол уже обеими ногами.

– Вас интересуют только такие поцелуи? – выдавил он.

Она подняла голову. Выражение ее лица было однозначно коварным.

– У вас есть какие-то предложения?

Кейда и это удивило. Он привык иметь дело с женщинами развязными, не скрывающими своих желаний, у которых вообще не было скромности. Даньелл была интригующим сочетанием невинности и развязности, перед которым он не мог устоять.

– О, милая, целый список.

– Неужели? – промурлыкала она. – Могу я его увидеть?

– Список мысленный, – протянул он.

– В таком случае, вы должны сказать мне.

– Можете начать с губ.

– Вы надеетесь, что я так и поступлю? – прищурилась Даньелл. – Признайтесь.

Она расправила юбки, подняла голову и увидела его невинные глаза.

– Я целовала мужчину. И знаю, что это такое.

– Но меня-то не целовали.

Даньелл села, сложила руки на груди и покачала головой:

– В жизни не встречала более самоуверенного мужчины.

– Это не самоуверенность, а чистая правда.

– Да, но это правда только по вашему мнению.

Он провел пальцем по ее воротнику:

– Есть только один способ выяснить степень моей самоуверенности.

Но она продолжала смотреть на него сквозь ресницы. И определенно выглядела так, словно взвешивает все «за» и «против» такого предложения.

Не успел Кейд опомниться, как нежные губы прижались к его губам. Это был быстрый поцелуй, едва ощутимое движение, скольжение языка, но она тут же отстранилась.

– Что, во имя самого дьявола, это было? – спросил он, недоуменно моргнув. – Ощущение такое, будто на меня напали.

– Поцелуй, болван несчастный, – пояснила Даньелл, снова расправляя юбки. – Не скажу, что мне было приятно.

– Это не поцелуй. Это внезапная атака.

– Этот не лучше того, который я помню, – вздохнула она.

– Дорогая моя девочка…

Он встал и навис над ней:

Ее руки замерли. Она медленно запрокинула голову.