Никогда с тобой

Мой проеб — мне его и решать. Несмотря на разногласия, вижу в зеркале заднего вида машину Кима. Едет за мной. Наша дружба неизменна даже тогда, когда я отказываюсь его слушать. Так уж вышло, что мы подружились еще будучи детьми. Жили в соседних домах и часто виделись во дворе. Общение наших родителей после успеха отца в бизнесе довольно быстро сошло на нет, но наша дружба осталась неизменной. Мы вместе пошли в школу и вместе отвоевали свое звание самых крутых парней. Фила и Само мы к себе приняли гораздо позже.

В центре мы быстро договариваемся и расходимся в противоположные стороны, чтобы через час встретиться там же и понять, что никто здесь Романову не видел.

Она никуда не заходила или вообще пошла не сюда. Это мы с Кимом решили, что далеко она не уйдет, а что там у сталкера в голове — непонятно. Она же дикая совсем, с совершенно зараженными тараканами в башке. Слишком смелая и отчаянная для той, у кого проблемы с координацией.

— Звони отцу, — настаивает Ким, но я лишь мотаю головой. — Почему?

— Просто, блядь, нет.

— А если с ней что-то случится?

— Да что с ней тут случится? Многолюдная улица, все ходят. Заблудится разве что, ну может догадается к кому-то подойти. Адрес она знает.

— К кому-то? — Ким повышает голос, чего я за ним давно не замечал. — Ты оглянись уже.

На часах почти полночь, не удивительно, что многолюдная обычно улица постепенно пустеет, а остаются преимущественно те, кто навеселе, но несколько часов назад обстановка была другой. Людей здесь было много, можно было попросить помощи, но домой инфузория не приехала, у подруги, судя по тому, как рьяно та ее искала, сталкера тоже нет.

Значит, где-то здесь. За то время, что мы тусили, можно было домой пешком дойти, если знать куда. Вот где она, спрашивается?

— Давай пройдемся к Приморскому бульвару, — предлагаю.

Это еще одно популярное место и инфузория вполне может знать, как до него добраться. Да мать его… она прожила в городе столько лет и не знает его? Я, конечно, тоже не особо по районам ориентируюсь, но здесь все знаю, как свои пять пальцев.

Мы с пацанами здесь облазили каждый закоулок и помним, каким был Стамбульский парк, когда еще не был таковым. Кому-то было здесь страшно, а мы любили приходить в заброшенный темный парк и сидеть в темноте.

— Мы просто теряем время, — бурчит Ким, но следует за мной.

Дорога быстрым шагом занимает минут семь. Мы проходим Стамбульский парк, Дюка, добираемся аж до Воронцовской колоннады. Людей здесь, к слову, почти нет.