Никогда с тобой

Адреналин в кровь шпарит на максималках, я едва сдерживаюсь, чтобы не расхуярить телефон об асфальт и не сказать, что никакого звонка не будет. Сдерживаюсь, конечно, и сам Кима набираю. Когда отвечает, цежу в трубку:

— Тут с тобой поговорить хотят.

Протягиваю ей телефон, а сам забираюсь в машину и громко, оглушающе хлопаю дверью, чтобы не слышать разговор. Если услышу, как она с ним сюсюкается — точно ничем хорошим этот день не кончится. Зуб даю — сорвусь. И хорошо, если просто телефон разобью, все ведь может быть хуже.

Сталкер этого не понимает. Распахивает дверь пассажирского сидения и забирается в салон, попутно смеясь в трубку:

— И я соскучилась, — выдает. — Ага, очень, надеюсь, что мы скоро…

Что они там скоро, решаю не дослушивать. Вырываю у нее телефон и, бросив короткое “пока”, швыряю его на заднее сидение.

— Извини, — выдает. — У тебя платный звонок?

— У меня лимит на тупые нежности, сталкер. Запомни.

Я целый год упорно трудилась на того, кого ненавижу всем сердцем.

На мерзкого, беспринципного, тираничного Артема Гадаева. Я могла стерпеть все, но не то, что он себе позволил. Ни его настойчивых рук на моих бедрах, ни его горячих губ на моей шее. Я кинула заявление ему на стол, вот только у босса оказались совсем другие планы. В них входила я. Целиком. И желательно без одежды.

Тан медлит. И почему-то нервничает. На меня не смотрит, только впереди себя, руками крепко сжимает руль. Я чувствую себя странно.

Мы далеко от дома, в каком-то абсолютно неизвестном мне месте, рядом с морем, в котором при желании он с легкостью сможет меня утопить, но… мне не страшно. Абсолютно. Более того, я ощущаю себя в абсолютной безопасности.

Так действует алкоголь? Он… притупляет чувства и делает человека аморфным? Вообще тогда не понимаю, зачем его пьют! Разве что для непродолжительного поднятия настроения, ведь полчаса назад мне было хорошо даже рядом с вечно недовольным и хмурым сводным братом.

Да и сейчас хорошо, если так подумать. Настроение прекрасное, несмотря на то, что Тан чем-то недоволен. Он в принципе редко бывает довольным, а уж улыбающимся и веселым практически никогда.

Открываю рот, чтобы спросить, когда мы поедем, но тут же его закрываю, потому что Тан резко разворачивается и впивается в меня взглядом, словно большой осьминог щупальцами. Сразу начинаю прокручивать в голове, в чем могла провиниться.