Никогда тебя не забуду (СИ)

Нужно было давно расспросить Капитолину Иосифовну о Ринате! Он ее уважает больше всех в этом доме, а значит, они близки.

— Очень давно. Я работала на него еще до того момента, как он сел в тюрьму, — начинает свой рассказ женщина.

Липкий страх ползет по спине. Неужели он действительно убивал людей?

Это никак не укладывается в моей голове.

Я четко помню мамины слова, которые оставили свой отпечаток где-то на подкорке моего подсознания.

Что хранится в его прошлом? Какой он на самом деле?

— Анфиса, не стоит так пугаться, — заметив мое смятение, спешит меня утешить Капитолина Иосифовна.

— Ринат замечательный человек. Тюрьма, конечно, его немного изменила, но хуже он не стал. Да, возможно, холодный и чувств проявлять не умеет, но ты начинаешь менять в нем это. Мне со стороны виднее. Не отталкивай Янгулова от себя, — со всей искренностью в голосе произнесла женщина. Ее глаза были наполнены добротой и теплом. — Я хочу еще ваших деток понянчить.

Ее слова заставили меня задуматься. Может, все-таки дать нам еще один шанс на счастье? Если верить словам Капитолины, наша симпатия взаимна.

А может, я сама все усложняю? Додумываю то, чего нет, заполняя свою голову ненужными мыслями.

— Не думаю, что значу для него намного больше, чем заслуживает фиктивная жена, — наконец-то неуверенно произнесла я.

— Тебе кажется, дорогая, — убеждает женщина.

— Вы родственница Ринату? — Решаю задать давно мучащий меня вопрос.

— Да, родная сестра его покойной матери. Она умерла очень рано, Ринату не было и двух лет. Я забрала его к себе и воспитывала до шестнадцати лет, пока не заявился родной отец, которого не было все эти годы, и не отобрал у меня мальчика. — Женщина стушевалась и опустила взгляд вниз, на свои руки. — Нас разлучили на долгих восемь лет. Его отец не самый хороший человек, и, возможно, если бы не он, то мой мальчик не вступил на эту кровавую тропу. — Одинокая слеза скатилась по щеке женщины, которую она тут же стерла ладонью.

— Я даже предположить не могла, что вы настолько близки друг другу.

— Да, я считаю его своим родным сыном. Каждый раз тревожусь по ночам и молюсь, чтобы живой вернулся домой. Все из-за Тимура проклятого. До сих пор имеет на него давление, — со злостью проговорила, а в глазах отразилась настоящая ненависть.

— Его отец жив? — немного опешив, спросила я, придвигаясь ближе к женщине.

— Еще как жив.