Никогда тебя не отпущу (СИ)

Их все равно уже нет в живых. Исполнители долго не живут, они слишком много знают, — заливается веселым смехом, будто рассказала невероятно веселый анекдот.

Пытаюсь сопоставить женщину, которую вижу перед собой, с той жизнерадостной девчушкой из прошлого, ничего не выходит.

— Зачем? — шепчу, севшим голосом. — Он же твой брат…

— Так я не собиралась его убивать. А ранение, шрамы, так они мужчину украшают. Понимаешь, — чешет подбородок. — Денис был слишком тепличным. Из него надо было сделать мужика.

— Засунув в тюрьму? Уничтожив его прежнюю жизнь?"

"— Ага, — довольно кивает.

 — Я прошла многое, и он должен бы на своей шкуре понять, что жизнь может быть разной. Жаль, Вик, ты уже не сможешь оценить, какого я из него мужика сделала.

— Потому что ты меня отсюда не собираешься живой выпускать? — высказываю догадку.

— Именно. Так, что могу позволить себе пооткровенничать с тобой, — смотрит на меня взглядом палача.

— Почему раньше не убила? Почему именно сейчас, Даш?

— Раньше, я тебя держала как приманку.

Как сыр для мыши. И одно время была довольна результатом. Пока Денис не предал все наши цели, — мгновенно в лице меняется, пропадает наигранное веселье, его заменяет адский гнев. — Меня он предал! Все же надо было жестче воспитывать. Мое упущение, которое теперь кровью придется исправлять. Конечно, я не убью любимого братика, нет, — скалится. — Я заставлю его корчится в муках всю его жалкую жизнь. Я заберу у него тех, кем он больше всего дорожит.

Глава 50

— Для чего это все? Даш, откуда столько ненависти? — мотаю головой, не понимая, как в этой хрупкой и на вид красивой девушке может помещаться столько черноты.

— Ты в курсе истории моего появления на свет? — вроде бы улыбается, но на лице холодная маска, а под ней, даже не хочу думать что.

Уже тот факт, то она организовала то жестокое нападение и говорит о нем спокойно, раскрывает ее как личность. Так дальше ничего хорошего я от нее не жду.

— В курсе разных версий, ту, что пропагандирует твоя мать, и другой, более реальной.

— Моя мать слабая, забитая, обделенная умишком женщина, — морщит нос.

Коробит, как она отзывается о собственной матери. После последних событий я зла на Елену. Но это не отменяет факта, как она любила Дашу, как оплакивала ее. Она слабая женщина, да, но она мать.

Я была лишена матери, воспитывалась с мачехой и для меня слово «мама» сродни святыни.

— Она тебя любит, — говорю глухо. Не знаю даже зачем, вряд ли для Даши это слово имеет хоть какое-то значение.