Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

Хуже нет людей, которым вообще ничего не нужно, совершенно не понятно, как с ними работать. Что же касается Ермолова, то для него у меня в запасе пара сладеньких заманух была припасена.

— Как вы расцениваете проект их организованного переселения на земли Османской империи. Отсюда из Петербурга подобное решение выглядит крайне заманчивым.

— Как утопическое, Николай Павлович, — Ермолов с совершенно детским восторгом смотрел как за окном проносятся традиционные для северной России лесные пейзажи. Казалось, даже перестук колес приводит убеленного сединами генерала в радостное возбуждение.

 — Во-первых, добром черкесы на это не согласятся, все равно придется принуждать силой оружия. Во-вторых, это будет стоить казне совершенно невообразимых денег, если самим организовывать водный транспорт, османы же, уверен, и вовсе совершить такой библейский подвиг не смогут.

— Вы сравниваете горцев и иудеями? — Удивился я.

— Какая разница с кем, — генерал передернул плечами, — важен масштаб задачи.

Ну и в- третьих, очевидно, что на том берегу моря их никто не ждет. В лучшем случае переселенцев предоставят самим себе в худшем — продадут в рабство.

— И что же вы предлагаете, Алексей Петрович? Оставить все как есть.

— Нет, продолжить проводимую последние десять лет весьма успешную политику. Постепенно выдавливать горцев с занимаемых ими земель туда, где они не смогут приносить вред. Вносить разлад в их общество, которое на самом деле далеко не так однородно, как кажется отсюда из столицы.

— Расскажите подробнее, — путь от столицы до Великого Новгорода в сто пятьдесят километров сейчас занимал больше пяти часов. Феерически быстро по местным меркам, и так же феерически медленно по меркам двадцать первого века. За это время мы с Ермоловым успели и пообедать, немного накатить коньячку и теперь развлекали себя разговорами.

— Черкесское общество состоит из целой кучи разных родов со сложной системой подчинения и длящейся веками кровной вражды. Последние годы после перехода береговых крепостей под нашу руку, черкесы стали стремительно беднеть, поскольку прокормить себя при той системе хозяйствования, что сложилась у них исторически, этот народ решительно не способен.

Широко распространена практика продажи даже собственных детей в рабство. При этом далеко не всем у них внутри нравится сложившаяся ситуация. Поэтому не редко черкесские парни уходят в казаки, а девушки и вовсе — просто бегут куда глаза глядят.