Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

Надо признать, что везде появление «Суворова», служащего нам такой себе разъездной вооруженной яхтой вызывало удивление и шок. Не то чтобы пароходы были совсем уж уникальной редкостью, однако именно военных пароходов пока было совсем не много. Единицы.

В начале осени 1825 года я дал старт еще одному небольшому проекту, о котором очень давно размышлял, поглощая во множестве блюда доминирующей тут французской кухни. Собственно, французская кухня, если брать не крестьянский стол, а именно ресторанный уровень, в это время была чуть ли не единственной.

— Итак господа, — сидящие за столом повара чувствовали себя явно неуютно. Времена, когда шеф-повар модного ресторана мог быть знаменитостью, медийной персоной, спокойно вращавшейся в высшем обществе, были еще очень далеки, а работники ножа и поварешки оставались по статусу где-то на уровне обслуживающего персонала. Естественно приглашение отобедать с великим князем и наследником престола в такой ситуации воспринималось с немалой тревогой, — я попросил вас сегодня посетить Михайловский дабы обсудить важную на мой взгляд проблему.

Ради такого случая я приказал дворцовым поварам приготовить некоторые блюда из прошлой жизни, которые у меня ассоциировались именно с русской кухней: холодец, окрошка, салат «оливье», котлету по-Киевски и еще с десяток других традиционных для постсоветского стола кулинарных шедевров.

— Ваше императорское высочество, — совсем по-ученически поднял руку один из поваров, что в купе с достаточно массивной внешностью выглядело достаточно забавно, — а почему вы обратились именно к нам?

— Хороший вопрос, — я усмехнулся и кивнул. — К сожалению, в Петербурге, не смотря на всю «столичность» города, совсем не много действительно хороших поваров имеющих к тому же русскую фамилию и православное вероисповедание.

По обеденной зале прокатилась робкая волна смешков. Повара начали потихоньку выдыхать и задавать насущные вопросы, переводя собрание на более-менее рабочие рельсы.

Конечно, национальная кухня — это совсем мелочь, особенно в сравнении с теми же железными дорогами или тяжелой промышленностью.