Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

— Вы меня смущаете, ваше императорское высочество, — улыбнулся математик, который пока еще не стал всемирно известным корифеем, но потом признал, — честно говоря до последнего сомневался, когда два года назад получил ваше предложение возглавить не существующий еще университет. У меня же в Казани вся жизнь прошла, я там и в гимназии учился и студенствовал и потом преподавал. Но знаете, могу сейчас точно сказать — не жалею. А в Казани и без меня разберутся, там тоже отличные специалисты остались.

Профессор непроизвольно потрогал орден Александра Невского 3 степени, который я ему по случаю начала функционирования учебного заведения вручил днем ранее. Собственно, работа в ВУЗе началась гораздо раньше, задолго до торжественного открытия, а студентов эти стены должны били принять только в сентябре, поэтому дата была выбрана несколько искусственно. С другой стороны, май отличный месяц, чтобы ежегодно праздновать день рождения родной альма-матер. Уж точно не хуже любого другого.

Ежели говорить об образовании в целом, то было в этой отрасли все далеко не так радужною. Денег на это дело в стране не хватало катастрофически. Бюджет сжирала огромная полумиллионная армия, которую нужно было кормить, содержать, тренировать и чем-то вооружать, а на гражданские нужды деньги приходилось находить буквально с боем.

В недрах Министерства Народного Просвещения зрела реформа, которая должна была бы придать всей системе образования в империи хоть немного стройности.

Начиная от двухклассных сельских школ, дающих простому крестьянину минимальную грамотность, через сетку училищ и гимназий, дающих среднее образование к лицеям, институтам и университетам, дающим высшее. Предполагалось наличие училища или гимназии в каждом уездном центре, а лицея — в каждом губернском. Ну и конечно всеобщее начальное образование, которое было моей голубой несбыточной — или вернее «сбыточной» в весьма отдаленном будущем — мечтой. Для этого нужны были десятки тысяч школ, а в наличии были лишь сотни.

Да, за последние четыре года в империи открылось шесть сотен двухгодичных начальных сельских школ, что в сумме с церковно-приходскими позволило довести их число до четырехзначного. Вроде бы и много, но на самом деле капля в море. Для шестидесятимиллионного населения империи, где только детей от восьми до двенадцати лет было порядка шести-восьми миллионов душ, это даже не смешно.