Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

 — Выпьешь?

— Давай сначала о деле, — я мотнул головой. Слишком много было выпито за последних пару месяцев — с горя и с радости — пора было притормозить. Впрочем, император видимо считал по-другому. Он только пожал плечами и налил себе в стакан алкогольного напитка на два пальца.

— Все равно ждем Константина и Михаила.

— У нас сегодня семейный совет? — Я вопросительно приподнял бровь.

— Можно и, так сказать.

На похороны императрицы из Варшавы приехал бывающий тут еще реже, чем император второй старший брат.

— Ты все-таки решил уйти? — Глубоко вздохнув, задал я главный вопрос.

— Пять лет прошло, как мы и договаривались, — пожал плечами император. — Настало время перемен.

— Караул устал, — буркнул я себе под нос и сел на стоящий у небольшого круглого стола стул.

— Справедливо, — уже в полный голос вынужден был я признать, что брат свою часть уговора выполнил. Подумал и попросил, — налей все же. Такое насухую осознавать сложно.

Александр хмыкнул, потянулся за стаканом, после чего плеснул конька и для меня. Некоторое время мы сидели молча, каждый думал о своем. Алкоголь не смотря на ситуацию — а может как раз из-за этого — совершенно не лез в глотку. Сделав пару мелких глотков я отставил стакан в сторону, лишь время от времени покручивая его в тон своим философским мыслям. На фоне языков пламени горящего в углу камина, янтарная жидкость отбрасывала в разные стороны короткоживущие зайчики.

Минут через десять один за другим подъехали остальные братья.

Мы молча поздоровались, они тоже сели к столу. Пару минут в кабинете стояла тишина, никто не решался начать разговор первым.

— Я думаю, все догадываются, зачем я попросил вас сегодня собраться? — Александр открыл ящик стола и достал оттуда лист бумаги. Отречение было уже подписано, оставалось только места для подписей свидетелей.

— Ты уверен? — Единственное, что спросил Константин прежде чем поставить свою подпись.

Михаил подписал и вовсе молча, после чего подвинул документ мне. Я быстро побежал глазами по ровным рукописным строчкам, достал авторучку и тоже поставил свой автограф.

— Отлично, — прокомментировал это дело брат. — Завтра соберем госсовет и огласим об отречении.

Следующие несколько дней у меня как-то выпали из реальности.