Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

По примеру покойного Мюрата — хотя тому это и не принесло счастья, но тут уж что поделать, военная Фортуна, она дама ветреная — Сульт отчаянно желал обрести кусок «своей» земли, собственно на этом честолюбии и сыграл Наполеон. Маршал, которому на выполнение основной оборонительной задачи был, по сути, дан карт-бланш, развернулся по полной. Он провел в ускоренном темпе социальные и экономические реформы по французскому образцу, что дало определённую долю лояльности местного населения, которое вздохнуло чуть посвободнее.

Опять же на контрасте с остальной Испанией, где Фердинанд выжимал из подданных последние соки, дабы наскрести деньги одновременно на подготовку новой армии и на войну в колониях, ситуация в этой оторванной северной провинции виделась относительно приемлемой.

После этого Сульт развернул призыв в имперскую армию каталонцев — последние испанцев традиционно недолюбливали, — а также строительство нескольких мощных крепостей на самых важных с точки зрения возможной войны направлениях.

Лерида, прикрывающая Барселону с запада была превращена неприступную твердыню, одних только орудий в этой крепости насчитывалось больше двухсот.

Впрочем, с началом войны Сутьт не стал отсиживаться в обороне, а оставив в Барселоне небольшой гарнизон с пятидесятитысячной армией ударил на запад в вдоль Пиренеев в сторону Бискайского залива, обеспечивая себе более надежную связь с метрополией и за одно прикрывая Байону с юга.

В первом же столкновении с испанцами, которое случилось 3 мая близ селения Барбастро французы наголову разгромили не успевший убраться с из дороги восьмитысячный испанский заслон. Хотя, если быть совсем честным, то как таковой битвы не получилось: испанцы, которым на несколько месяцев задерживали жалование, вооруженные старыми еще кремниевыми ружьями, принялись разбегаться едва только попали под обстрел. Генерал Мурильо, командовавший этим корпусом также не проявил чудеса храбрости и предпочел «отступить».

В целом начало войны, пришедшееся на весну и первую половину лета 1822 года, больших сражений не явило. Стороны предпочитали больше маневрировать чем бросаться в оголтелые атаки, подстраивали тактику под новое оружие, а также заканчивали мобилизационные мероприятия, формируя в тылу войска второго эшелона. Основные события сами собой перенеслись на вторую половину года.