Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

Такой музейный экспонат для потомков испортил, — я с сожалением посмотрел на бумажные обрывки.

— Ничего, — император задумчиво почесал свои примечательные бакенбарды. — Еще сделаем.

Вот так вместо оформления отречения, ради которого император собрал в одном месте самых важных людей империи, пришлось срочно составлять документ о назначении меня регентом и местоблюстителем трона на моменты отсутствия Александра в столице. Регентом с правом решения всех вопросов по своему усмотрению. Очевидно, что просто мне не будет, но так я получил в распоряжение хоть какой-то переходной период, для выстраивания вертикали власти под себя.

Ну а брат уже в начале февраля — то есть по местным меркам феерически быстро — бросил все и забрав жену уехал на юг к Черному морю, оставив меня в Питере «на хозяйстве». Начался очередной этап моей жизни и «карьеры».

— Апорт! — Я бросил вдаль палку и сопроводил это дело соответствующей командой. Фенрир посмотрел вслед улетевшей деревяшке, потом перевел взгляд на меня и с сомнением наклонил голову.

Скотина все отлично понимал, но бежать за брошенным предметом совсем не торопился. Пришлось достать из кармана специально заготовленную вкусняху показать ее собаке и продублировать команду. — Апорт!

Вот такой, деловой, подход псу был понятен гораздо лучше. Он тут же звонко тявкнул и стартанул с места во весь опор, разбрасывая в стороны комья еще влажной, непросохшей после холодов земли. В секунду унесся в поисках искомой палки.

Сценка эта, которую сидящая радом жена с сыном на коленях наблюдала с большим интересом, вызвала у нее звонкий переливчатый смех.

Александра и сама с удовольствием играла с нашим домашним псом, ворча на того за то, что Фенрир — особенно во время линьки весной — везде разбрасывал клочья шерсти. Впрочем, слава Богу, у нас были специальные люди, которые вполне могли хорошенько собаку вычесать, чтобы эта проблема не становилась слишком уж насущной. Пока до изобретения пылесосов было еще далеко, приходилось делать это вручную.

— Ты его совсем разбаловал, — констатировала очевидный факт великая княгиня.

— Ну и ладно, — улыбнулся я, подошел к столу, ухватил кусочек сыра и закинул его себе в рот. У нас был такой себе семейный выход на природу только в усеченном по составу и масштабу варианте. После смерти Екатерины и отъезда Александра с женой на юг, в столице из близких родственников остался только Михаил, но этого гуляку соблазнить семейными посиделками было не так просто.