Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

Обученный лучшими российскими специалистами по малой войне полк, набранный из греков, проживающих на юге империи и собственно ионических островах, к войне 1820–1821 годов банально не успел и был переброшен на Корфу уже после подписания Варнского мира. Вместе с бойцами, долженствующими стать ядром греческого восстания прибыл сюда и сам Каподистрия.

— Возможно вы устали с дороги? Вам нужен отдых? — Продолжал изображать из себя радушного хозяина мятежный паша.

— Я бы предпочел, как можно быстрее обсудить все самые насущные вопросы, и как можно быстрее пуститься в обратный путь, — ответил грек, представляющий тут в том числе и интересы русской короны.

 — И да, мое присутствие здесь — само по себе тайна. Я бы предпочел поменьше сталкиваться с посторонними людьми.

Собственно, от острова Корфу до Янины, где сидел Али-паша расстояние было не больше ста верст, с другой стороны, горные извилистые дороги с постоянными подъемами и спусками могли измотать и за меньший отрезок пути.

— Посторенних тут нет, — мягко, но не допуская никаких возражений, ответил албанец. — Тут только самые проверенные слуги, которым я доверяю.

Само наличие русского чиновника высокого ранга, коим являлся Каподистрия, на территории официально принадлежащей османам было нарушением ранее заключенных договоров и являлось casus belli. Российская империя же пока не хотела ввязываться в новое противостояние с османами, предпочитая сосредоточиться на внутренних проблемах, поэтому греки должны были рассчитывать в первую очередь на свои собственные силы.

Ну и на некоторые тайные поставки оружия и припасов, организованные «старшим братом».

Пролив между островом Корфу — самым большым из доставшихся России по итогам Наполеоновских войн Ионических островов — и материковой Грецией в самом узком месте не превышал трех километров. Для привыкших передвигаться по воде между многочисленными островами Эгейского моря эллинов это было примерно ничего, поэтому они шныряли туда-суда с завидной регулярностью.

Все попытки вполне осознающего проблему Стамбула пресечь поток контрабанды стабильно проваливались. Султан скрипел зубами, ругался но фактически предпринять ничего не мог — воевать в одиночку с Россией Османская империя сейчас была просто не способна.

— Хорошо, — принял такой ответ Каподистрия.