Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

Церемония начала строительства — на самом деле оно уже во всю шло, но только не возле Питера, где подходящие погоды устанавливались позже, а ближе к югу, в районе Твери — была проведена 11 апреля. Под это дело на выезде из города мы собрали журналистов столичных газет, представителей соответствующих министерств, и просто всех желающих посмотреть на великого князя с лопатой столичных зевак. Толпа получилась вполне приличная.

Пока весна ещё только начинала вступать в свои права, на просторах континента таял снег, пробивалась из-под земли первая зелёная травка, с юга возвращались зимовавшие там перелётные птицы, а страны Европы поспешно занимались мобилизацией армии, готовясь к предстоящей рубке, мы торжественно приступили к строительству будущей Александровской железной дороги.

Наконец вся подготовка была окончена, трасса утверждена, земля выкуплена, где нужно, люди отселены, а общий проект одобрен Госсоветом и завизирован самим императором.

Ветка, долженствующая соединить две столицы, выходила примерно в семь сотен километров длинной.

Срок строительства был рассчитан на семь лет, на участке планировалось 42 станции разной значимости, три больших и несколько десятков малых мостов и путепроводов, локомотивные депо, разъезды, сортировочные станции, водонапорные башни, угольные склады, водокачки, ремонтные мастерские и многое другое.

Одновременно с началом строительства самого полотна в Питере и в Москве приступили к возведению больших вокзалов. В их проектировании я принял непосредственное участие, продавив тот облик будущих шедевров архитектуры, который был по душе лично мне.

Питерский вокзал я во многом слизал с Антверпенского. Когда-то давно в прошлой жизни мне довелось побывать в этом бельгийском городе и я был восхищён красотой утилитарного в общем-то сооружения. Полностью скопировать его естественно не представилось возможным, хотя бы потому что расположенные в три этажа перроны нам пока были просто не нужны, однако саму идею, как мне кажется, я местным архитекторам донести смог вполне сносно.

Скруглённые башенки, шпили, огромные дающие море света витражи и громадный выполненный из стекла и стали дебаркадер на две полноценные платформы с четырьмя путями. Должно было получиться одновременно монументально и стильно.

В Москве я же хотел заложить основу целого будущего архитектурного направления, которое мне очень нравилось в той жизни. Я ориентировался на псевдорусский стиль в котором работал Щусев.