Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

Буквально за следующие четыре года население губернии увеличилось в полтора раза, а численность жителей самой Перми выросло до пятидесяти тысяч человек, обогнав по этому показателю такие города как Воронеж, Вильна, Киев, Нижний Новгород и вплотную подобравшись к Туле и Казани.

Тут, правда, еще государственная переселенческая программа активно помогла этому процессу. К середине двадцатых на юге страны самые лакомые куски земли уже оказались порезаны на делянки, а те что еще оставались, были оставлены «на вырост».

Поэтому направление деятельности переселенческой комиссии само собой сместилось на восток, в чем построенная железнодорожная ветка до Екатеринбурга была немалым подспорьем.

Ну а на следующий 1825 год планировалось проведение аналогичной реформы в Архангельской губернии. Там было не так много населения и опять же количество пострадавших должно было быть невелико. Потом по плану на «освобождение» стояли остальные северные губернии и дальше — наоборот южные, населенные в основном свободными хлебопашцами, переселенными из центральных регионов страны и тоже не слишком боящиеся реформ.

Идея заключалась в том, чтобы приучить помещиков центра России к мысли, что рано или поздно реформа доберется и до них, не кидать лягушку в кипяток, а медленно нагреть воду до нужной температуры. Вся же реформа должна была продлиться лет восемь-десять и закончиться в середине тридцатых полным изничтожением крепостного права.

Утро 7 ноября 1824 года началось раньше обычного и совсем не так приятно, как могло бы, учитывая наличие посапывающей жены под боком.

Впрочем, из-за того, что Александра была на восьмом месяце беременности, любовные утехи в ближайшем обозримом будущем мне в любом случае не грозили. Во всяком случае не с женой.

— Ваше императорское высочество! — Из объятий морфея меня вырвал громкий шепот и легкое, но настойчивое прикосновение к руке. — Ваше императорское высочество, просыпайтесь.

— Что случилось? — Я попытался собрать глаза в кучу и сел на кровати.

Рядом зашевелилась потревоженная жена.

— Наводнение в городе, — лакей из дворцовой прислуги явно был не восторге от необходимости будить меня посреди ночи, однако на этот счет имелись совершенно однозначные инструкции. В случае любых потрясений природного или, как бы сказали в будущем, техногенного характера докладывать регенту в любое время дня и ночи. Не зависимо от того спит он или нет.