И только до главного блюда все никак не доходят руки.
Точнее… ну, вы поняли.
Кит усмехается. Опрокидывает меня на кровать, рядом со сваленными в кучу вещами, и нависает сверху. Глядя мне прямо в глаза, опускает вниз бретельку моего хлопкового сарафана и сдавливает между пальцев сосок.
— Сделай это! — умоляю я.
Кит снова улыбается, качает головой и задирает юбку, оголяя бедра. Опускается между ними и толкается в меня через одежду. Шиплю… Рыком стаскиваю с него шорты и сжимаю в ладони член. Стеснения нет. Оно давно пропало.
Кит изучил каждый сантиметр моего тела. А я его…
— Дождись меня.
— Я дождусь!
— Вот тогда его и получишь… — Кит сдвигает в сторону мои трусики и скользит вверх-вниз по влажным, налившимся в ожидании ласки лепесткам. Я закусываю губу и выгибаюсь. Меня ведет от эмоций. — Хочу знать наверняка, что ты дождалась. Сечешь?
Его лицо темнеет. Он впивается в меня взглядом темных, переполненных страстью глаз, взгляд которых пробирает меня просто до костей. Проходит несколько долгих тягучих секунд, прежде чем до меня доходит смысл его слов.
Это просто невероятно! Толкаю его в грудь руками, но он смеется, не давая мне себя скинуть.
— А на слово ты мне, выходит, не поверишь?! — рычу.
— Поверю. Но так, — Кит осторожно погружает в меня палец, — так будет надежнее.
— Иди к черту!
Подумать только! Я столько недель гадала, почему же он останавливается на самом интересном, когда даже моя защита пала, и тут выясняется, что он просто не доверяет мне!
— Ни за что.
Мне предстоит почти год воздержания! Ну же, Ева! Скоро самолет. Сделай же с этим что-нибудь…
Он гад! Да, гад! Иначе не скажешь. Но я не могу ему отказать. Потому что люблю его до дрожи в коленях, потому что хочу, чтобы ему было хорошо… Зажмуриваюсь и заставляю себя расслабиться.
— Так лучше, — одобрительно шепчет Кит. — Моя девочка. Я люблю тебя…
Не хочу думать о том, что он мне не доверяет! Пусть! Я докажу ему, как он был не прав. Он вернется и закончит начатое, а пока… Толчком заставляю Кита перевернуться.
Веду руками вниз по его груди, спускаюсь ниже.
Перекидываю ногу через него. Провокационно облизываю губы. Я ни с кем этого не делала. Кит — мой учитель.
Сжимаю его ствол в руке и, медленно наклонившись, вбираю головку в рот. Горчит… Горечь перед предстоящим расставанием — она повсюду. Но я не позволяю ей отравить этот миг. Я вбираю его глубже и выпускаю, вбираю и выпускаю…"
"Я все еще ощущаю на губах его вкус, когда мы прощаемся.
