Наверное, даже простые смертные, которые впервые получили возможность поступить сюда благодаря введенному в этом году единому экзамену, не считают меня достойной себя компанией. Ничего страшного. Я привыкла. Мой мир не перевернулся. Жую вдруг ставший безвкусным бутерброд и думаю о том, как успеть к своей смене в пекарне, когда вновь ощущаю… это. Медленно поднимаю взгляд. Как раз в тот момент, когда Кит резко опускает свой поднос на стол.
— Не занято?
— Н-нет… — ненавижу себя за эту запинку. Внутренне сжимаюсь, ожидая насмешки, но Кит никак не комментирует мой ответ.
И просто садится рядом. Мне это не нравится. Он привлекает к нам внимание, которое мне не нужно.
— Там свободный стол, — замечает подоспевший за Китом парень. От него за версту несет пафосом и большими деньгами. Я сжимаюсь под его брезгливым взглядом. Мое сердце стучит так сильно, что еще немного, и вывалится из груди на изборожденный рисунками стол.
— Да нормально. Нас и здесь неплохо кормят, — отмахивается Никита.
— Кит! — голос незнакомца звучит предупреждающе.
— Ник! — парирует Кит.
— Ну, смотри, как знаешь, — фыркает тот и, смерив меня еще одним презрительным взглядом, разворачивается и уходит.
— Какие планы на вечер? — словно ничего не случилось, интересуется Кит, опуская ложку в наваристую солянку. А я уже не хочу ни есть, ни находиться здесь. И вообще, если бы не его длинные ноги, которые перегородили мне выход, я бы уже давно сбежала.
— Не связанные с тобой.
Понятия не имею, откуда во мне берется смелость ему дерзить.
Я просто хочу, чтобы Кит отвалил от меня как можно скорее. Стал как все. Незамечающим. И тогда я смогу сделать вид, что его тоже не существует, а не залипать в нем, чем дальше, тем сильней. Видит Бог, это лишнее. Как и мое восхищение его дерзостью, хотя оно и понятно. Нет, ну, правда, кто в наше время может пойти против установленных правил, без всякого страха быть непонятыми приятелями-мажорами и наверняка рискуя статусом потенциального вожака?
В общем, своим ответом я хочу его раз и навсегда от себя отвадить.
Но вместо того, чтобы обидеться и уйти, как было бы правильно, Кит смеется. Громко, заливисто, привлекая к нашему столику еще больше взглядов.
— Ты дерзкая, — говорит он, — мне нравится.
— Серьёзно?
— Угу.
— Так, ладно. Вижу, ты не догнал, что происходит. Но я тебе расскажу.
— Будь любезна, — дурашливо кланяется он.
— Не знаю, по какой причине, но ты решил, что меня будет занятно трахнуть. Так вот. Этого не будет. Никогда. Я не заинтересована.
