— Температуры не было?
— Да нет же!
— Это хорошо…
— Я пойду к себе, — бурчит мальчишка, спрыгивая со стула.
— Ты в порядке?"
"Ева задерживает в руке ладонь сына и шарит по его лицу взглядом, полным беспокойства. А я вдруг думаю о том, что уже и забыл, какая она маленькая. Теперь, без каблуков, Ева лишь не намного выше сына. Хотя… черта с два я забыл.
Кого я обманываю?
— Нормуль.
— Я зайду к тебе чуть позже. Ладно?
Женька бормочет что-то невнятное и оставляет нас в кухне одних. А я вспоминаю, как мы впервые сидели здесь вместе, и… злюсь.
Опять злюсь.
— Так о чем ты хотел поговорить?
— О наследстве, конечно. Разве не об этом говорят родственники после похорон? — пытаюсь шутить, но зубы сводит, и осточертевший за целый день галстук душит меня все сильней.
— Понятия не имею, о чем и кто там говорит.
Ева тянется за графином с водой. Берет стакан. Внешне спокойная, но меня хрен обманешь. Я слишком хорошо ее знаю. Слишком, мать его, хорошо. Её руки слегка дрожат, и графин предательски звякает о край стакана.
Боишься? Правильно делаешь. Я камня на камне не оставлю от твоей прежней жизни. Я заставлю тебя заплатить. За все…
— Не знаю, говорил ли тебе отец, что все его имущество арестовано… — захожу издалека, внимательно наблюдая за Евой.
— Об этом знают все, — пожимает плечами та и отставляет в сторону опустевший стакан.
— А после того, как суд состоится, его, со стопроцентной вероятностью, конфискуют.
— Послушай, давай ближе к делу. Я устала просто нечеловечески.
Мне не до этих реверансов. Говори, что хотел, и иди с богом.
— Гонишь меня из собственного же дома? Не много ли ты на себя берешь?
— Это давно уже не твой дом, Никита.
— Ошибаешься. Отец заложил его, чтобы расплатиться с адвокатами. Угадай, кто выкупил право требования по договору?
Развожу руками и кривлю губы в усмешке. И жду… жду хоть какой-то реакции, но она молчит. Смотрит на меня с легкой брезгливостью, будто я таракан какой-то… и молчит.
— Отец оставил тебе одни долги.
— И? Что дальше? Ты же пришел ко мне не для того, чтобы озвучить то, что и так очевидно?
— Ты права. Я пришел к тебе с предложением… — верчу в руках чашку, вскидываю на нее наглый ищущий взгляд и уверенно добавляю: — от которого ты не сможешь отказаться.
— Даже так? — Ева закидывает одну ногу на другую и принимается растирать щиколотку осторожными круговыми движениями. И я залипаю на этом процессе, забывая все заготовленные слова.
