В какие-то секунды справляется с презервативом, бедром раздвигает ноги, сдвигает трусики в сторону и погружается в меня толчком. Понимаю, что долго он так не продержится. Да мне и не надо долго. Я сама на взводе. Я налилась, набухла, сжимая и удерживая его внутри так плотно, что он не в силах молчать, топит свои стоны в подушке. Я кончаю первая, выгибаясь на кровати мостиком. Тело сотрясают конвульсии оглушительного, нереального удовольствия. Мне плевать, почему это все случилось. Сейчас мне плевать. Когда Кит со стоном выходит из меня, стаскивает презерватив и, помогая себе рукой, выплескивается мне на живот, я не могу не верить, что это что-то большее, чем просто сделка.
Надо заставить себя встать. Пойти в душ, привести себя в чувство… Но Кит не дает мне подняться. Он перекатывается на бок и придавливает меня ладонью к кровати, пресекая все мои планы. Касается пальцами перламутровой влаги на животе и начинает размазывать её по моему телу. Я сглатываю собравшуюся в горле нежность. И муку… И любовь…
— Ненавижу резинки, — ставит меня в известность, не пропустив, кажется, ни единой капли.
Не знаю, что на это сказать. Я принимаю таблетки, но, во-первых, мы договаривались об одной единственной встрече, а во-вторых, секс без защиты предусматривает какое-никакое доверие между партнерами. А с этим у нас большие проблемы. — Что…
Почему ты молчишь?
— Не знаю, что сказать. Утром мы разбежимся. Не думаю, что это имеет какое-нибудь значение.
— То есть ты полагаешь, что мне не по карману купить тебя еще раз?
Кит ведет рукой ниже и начинает перебирать мои нежные, ставшие такими чувствительными складочки.
И я опять завожусь. Несмотря на то, что прозвучавший вопрос, очевидно, призван указать мне на место. К черту. Какое это все имеет значение, когда его взгляд горит? Когда я вижу, чувствую… что он буквально сходит по мне с ума.
— А ты уверен, что я захочу продаться?
— А разве нет?
Кит вводит в меня два сложенных пальца и одновременно с этим надавливает на клитор. Это глупо — торговаться, когда оба мы понимаем, что я готова на все и так.
Но во мне говорит заскорузлая обида.
— Может быть. Смотря что ты мне предложишь.
Убеждаю себя, что, наверное, так даже лучше. Я получу то, чего так долго хотела, избавлюсь от наваждения и к тому же получу финансовую возможность помочь намного большему количеству нуждающихся.
«Ну, разве не идеальный план?» — думаю я, смаргивая накатившие на глаза слезы.
Глава 19
Кит. Двенадцать лет назад.
Время идет. Но ничего не меняется.
