Никому о нас не говори (СИ)

На пятках кроссовок одним движением разворачиваюсь на сто восемьдесят. Передо мной теперь дверь подъезда, а не чёрная иномарка. Я делаю всего два шага вперёд, а перед моим носом уже не просто знакомая дверь, обклеенная со всех уголков старыми объявлениям, а непроходимая, железобетонная стена, и за неё мне не ступить.

Я не хочу идти домой. Не могу. Не хочу сидеть в своей комнате за учебником по английскому. Ноги словно свинцовыми становятся, а подошвы кроссовок будто бы с асфальтом срастаются.

Желание не подниматься в квартиру нестерпимо.

Ну что я там буду делать? Ходить из угла в угол? Терзаться своими мыслями? Тем более когда я только что общалась с Гориным.

Слух мой обостряется. Я слышу позади себя шаги Тимура. Слышу, как открывается дверь его иномарки.

Понимаю: у меня есть всего несколько секунд до того, как раздастся хлопок, означающий, что Тим уже сел в машину. А если он заведёт мотор, то эту ночь я буду сходить с ума…

Да, я думаю о наказе мамы: ни шага без её слова, но… у меня так сильно тарабанит в груди сердце.

— Тимур! — резко обернувшись, я повышаю голос.

И застаю его уже садящимся в машину. Но от моего голоса он удивлённо замирает у распахнутой водительской двери и в немом вопросе приподнимает брови.

— А я могу поехать с тобой? — проговариваю на одном выдохе и замираю сама.

Несколько секунд Тимур не двигается и не меняется в лице. Просто смотрит на меня с неподдельным изумлением. И только потом спрашивает:

— Зачем?

— Просто… — нервно сглатываю, продолжая прижимать свои тетради к груди.

Кажется, я смяла уже все листы. — Интересно.

А брови Тима тем временем всё выше ползут на лоб.

— Интересно посмотреть, как я буду махать кулаками? — скептически щурится Горин.

Я осторожно жму плечами. Тим тут же хмурится и заявляет твёрдо:

— Сомневаюсь, что это подходящее для тебя место. Сиди-ка ты дома.

Дома? От этой перспективы у меня тут же неприятно жжёт между рёбер. Делаю уверенный шаг к чёрной иномарке и смело смотрю на Тима.

— Я хочу поехать с тобой.

Взгляд Тимура темнеет.

Поджав губы, Горин отрицательно качает головой. И чем серьёзнее становится выражение его лица, тем сильнее я распаляюсь. Ещё один шаг, и я стою уже у самого капота машины Тимура и продолжаю упрашивать:

— Я просто осторожно буду смотреть на всё из каморки Пахома. Через щель в стене напротив. Я так уже делала в самый первый раз.

Широко распахнув глаза, не свожу взгляда с Тима. Вот как сильно я не хочу сейчас домой.

— А как же твой арест? — хмыкает Тимур.