Никому о нас не говори (СИ)

Следом появляется сам губернатор, и опять идут долгие речи, поздравления, награждения студентов и преподавателей.

А мои ноги совершенно отвыкли от каблуков. Я не выдерживаю. Как только начинается концертная программа, шепчу Соне, что отойду ненадолго. Сама же прячусь у одной из стен. Прислоняюсь к ней спиной, стараясь хоть немного уменьшить напряжение в ногах.

И, пока «отдыхаю», скольжу глазами по танцующей толпе. Во вспышках светомузыки и блеска диско-шаров я вылавливаю взглядом кое-что знакомое. Рано радовалась, оказывается!

Я замечаю Петрову и Красно в компании нескольких парней.

Хвала небесам, они увлечены своими телефонами и не смотрят по сторонам. Обнимаются и кривляются на камеры. Но желание уйти отсюда как можно скорее становится лишь навязчивее. Если у меня есть хоть какой-то шанс не пересекаться с Полиной, то это будет единственной радостью за прошедшие несколько дней.

Здесь мне делать уже нечего. Галочку о посещении получила, в ладоши торжественно похлопала, речам губернатора внимала, а для всеобщего веселья моё присутствие необязательно.

Разве что Соня может обидеться, что прямо сейчас я собираюсь сбежать. Но, кажется, в данный момент она увлечена только танцами.

Я осторожно, вдоль стены, крадусь к выходу. Ныряю между тяжёлых штор и оказываюсь в коридоре. Металлоискатель издаёт краткий писк, но серьёзные дяденьки в костюмах никак не реагируют.

Я свободно проскальзываю мимо них и с облегчением выдыхаю, когда стягиваю с головы маску. Даже туфли перестают так сдавливать пальцы на ногах, когда спешу вниз по лестнице к гардеробу.

С улыбкой достаю из внешнего кармана сумочки номерок от пальто и протягиваю его гардеробщице. Только одежду свою я так и не получаю.

— До семи часов приказано никого не отпускать. Это особое распоряжение ректора, — озвучивается мне.

Лицо моё снова становится каменным. До семи? То есть ещё два часа здесь? Супер!

Только обратно в зал я не иду. Чур меня от этого веселья. Я возвращаюсь в пустынные коридоры академии, но через другую лестницу и в другом крыле.

Здесь не горит свет и почти идеальная тишина.

Лишь изредка слышны отголоски музыки, что гремит в актовом зале.

Поднявшись на третий этаж, я медленно плетусь по коридору в самый дальний его угол. Там, возле кафедры криминалистики, есть небольшой закуток с широким подоконником и окном, отгороженным бетонной колонной.

Туда-то я и иду, слушая, как цокают мои каблуки по паркету. И я решаю ещё раз испытать надежду. Хочу взглянуть на экран телефона.