Никому о нас не говори (СИ)

Мои движения становятся как в замедленной съемке, а сердце тревожно сжимается от приближающегося и оглушающего стука шпилек.

Броситься наутёк? Или обернуться?

Но вряд ли меня спасет какой-либо из этих вариантов.

Я всё-таки оборачиваюсь. И делаю это за секунду до того, как возникшая передо мной Полина обеими руками хватает меня за волосы…

Глава 38

Глава 38

Боль огнём пронзает голову. Я вскрикиваю, сжимаясь в комок. Роняю клатч на пол, размахиваю руками, пытаясь оттолкнуть от себя эту ненормальную. Но, кажется, она вцепилась в мои волосы намертво.

Полина дёргает меня за них, как кукловод за верёвочки. Заставляет меня согнуться чуть ли не пополам.

— Сука! — шипит она.

— Пусти! — Меня окутывает унизительное чувство боли.

— Будешь на коленях сейчас ползать передо мной.

Но я продолжаю дёргаться и махать руками, пока мне не удаётся всё же ухватиться за край платья Петровой. И я тяну его на себя с такой силой, что пайетки на нём впиваются мне в ладонь. Слышится треск рвущейся ткани...

Полина отпускает меня, а я слишком резко выпрямляюсь.

Удержать равновесие не удаётся. Пошатнувшись на каблуках, я приземляюсь на пол. Успеваю выставить руки, чтобы не упасть плашмя, но больно ударяюсь правым бедром о паркет. На нём уже кругом рассыпаны черные блёстки и пайетки.

Кажется, я порвала Полине платье. Поднимаю на неё глаза и вижу — так и есть. Край её модного наряда разорван почти до бедра.

А ещё я замечаю, что в коридор вывалилась и вся компания Петровой. Они просто стоят за её спиной.

Один из парней уже достал телефон, только это не имеет никакого значения. Потому что взгляд Полины становится совсем невменяемым. Она скалится и сжимает кулаки.

— Тварь! Тварь! — орёт и снова бросается ко мне.

Наносит удар ногой по моей ноге. Я словно от реальности отключаюсь. Растерянность, боль, ядовитый вкус унижения... Я вдруг перестаю ощущать их. В эту секунду, когда вижу перед лицом горящие ненавистью глаза и длинные ногти Петровой, всё, чего мне хочется, — это ответить ей тем же.

Такой же ненавистью. Злостью.

Моё тело решает не уворачиваться. Я хочу дать сдачи.

Бушующий в крови адреналин, кажется, выжег все мои установки, что на жестокость отвечать жестокостью нельзя. Сейчас же я другого выхода не вижу, когда Полина наваливается на меня.

Я больше ни о чём не думаю. Голова теперь отдельно от моих рук и ног. Я не умею драться. Не знаю, как защищаться, но как-то делаю это. Чувствую между пальцев волосы Полины. Хватаю их.