Никому о нас не говори (СИ)

Сажусь рядом с Тимом и забираю телефон.

На его экране вижу сообщение, отправленное два дня назад абонентом «Отец»:

«Когда домой явишься? Или ты уже сдох?»

У меня сразу горчит на языке и першит в горле. Оказывается, и не нужно знать отца Тима ближе, чтобы почувствовать, что слова в сообщении пропитаны ненавистью.

Блокирую экран телефона и сразу откладываю подальше эту мерзость. Поднимаю взгляд на Тимура. Я чувствую его уязвимость в этот момент: в напряжённом лице, в сжатых губах, в чуть сгорбленных широких плечах, украшенных чёрными татуировками.

А я не знаю, что и сказать. Понимаю, что Тимур поделился очень личным. Доверил то, что обычно скрывают от посторонних.

— Тим… — зову тихо.

— Поэтому отец и не собирается возвращать меня домой, — хмыкает он, пожимая плечами.

— Но ты же не можешь вечно где-то скитаться. А учёба? Диплом? Тебе до его получения осталась всего пара месяцев. Может, стоит просто набраться терпения?

Говорю осторожно. Стараюсь не давить и не упрашивать. Но готова шаг за шагом уговаривать Тима никуда не бежать и не ехать.

Стоит только подумать о его побеге, как сжимается мой желудок.

— Не знаю, — Тимур рассеянно всматривается в темноту за моей спиной. — Я мечтал сбежать и не оглядываться. А когда взял и сбежал, то не оглянуться оказалось невозможным. Здесь осталась ты, — он переводит взгляд на меня.

Мурашки россыпью атакуют моё тело. Щёки вспыхивают так, что я уверена: их пунцовый цвет виден даже в такой темноте. Я закусываю нижнюю губу, а Тимур, поёрзав на диване, придвигается ко мне, пока наши колени не упираются друг в друга.

Среди пушистых складок пледа он находит мою ладонь. Сжимает её, переплетая наши пальцы.

— Я не жалею, что вернулся к тебе, — твёрдо произносит Тим. — А что будет дальше, решим потом. Сейчас я просто не хочу ни о чём думать.

Я отвечаю на его слова безмолвным кивком. Держа у груди плед, в трепетном порыве тянусь к плечу Тима и прислоняюсь к нему лбом. Он обнимает меня, крепко скрещивая руки за моей спиной.

— Ты не поверишь, но мне здесь уютно.

Особенно сейчас, — бормочет мне в волосы Тим. — Не вставал бы с этого дивана вечность.

Вечность. В этот момент остатки разума спихивают меня с мягких облаков на твёрдую землю. Я со страхом понимаю, что не знаю, сколько сейчас времени… Тяжёлый вздох срывается с моих губ.

— Ты чего? — Тим даже вздрагивает.

— Мне надо домой, — тяну тоскливо.

— Ты не можешь остаться?

— Мама меня убьёт, — сильнее прижимаюсь к плечу Тимура и вздыхаю ещё раз, тяжелее, чем в первый.