Никому о нас не говори (СИ)

Бегу в сторону чёрного автомобиля Тимура чуть ли не вприпрыжку, забыв вообще обо всём на свете. Даже о том, что сегодня я точно не одевалась для свидания. Из дома я вышла в сером растянутом свитшоте и старых джинсах. Но от предвкушения встречи с Тимом сердце колотится в миллионы раз быстрее. А когда оказываюсь в салоне машины, оно замирает.

— Привет, — тихо здороваюсь с Тимом, усевшись на пассажирское сиденье. Укладываю на колени свою сумку и нервно заправляю за ухо распушившиеся от бега волосы. Как-то после нескольких дней общения лишь по телефону моей смелости поубавилось.

Я вдруг ощущаю подкатывающее к щекам смущение.

— Привет, — отвечает он, а его губ касается улыбка. Тимур неизменно во всём чёрном: худи, джинсы...

Несколько секунд мы молча смотрим друг на друга. Взгляда не могу оторвать от каждой черты лица Тима. Небритый, с заметно отросшей не только щетиной, но и причёской. Бритоголовым его уже не назовёшь. Теперь Тим просто коротко стриженный. Я не виделась с ним всего пару дней, а кажется, будто недель.

Понимаю, что скучала по нему даже больше, чем могла себе представить. Это чувство простреливает под рёбрами, и я тяну ладонь к лицу Тимура.

Прикасаюсь пальцами к отросшей щетине, которая теперь не такая уж и колючая, и провожу ими от щеки к подбородку.

Тим ещё шире расплывается в улыбке и, подавшись вперёд, сразу целует меня. Так жадно захватывает мой рот своим, что у меня перебивает дыхание. Тёплый вкус его губ лишь сильнее заставляет чувствовать, что… Боже! Как же я скучала!

Забыв, что у меня на коленях лежит сумка, которая сразу же падает мне под ноги, сильнее тянусь вперёд через подлокотник и обхватываю Тима за шею.

А заодно задеваю локтем коробку передач, и в машине что-то сразу громко пикает.

А мне плевать. Я хочу мурлыкать от счастья. Но вот Тиму приходится от меня оторваться, чтобы усмирить электронику. И, пока он возится с коробкой передач, я вдруг замечаю: Тим одет в чёрное худи, но только не в то, котором привыкла его видеть. То худи, которое он отдал мне, когда я уезжала из Богудонии, всё ещё спрятано в моём шкафу.

Тогда это откуда? Да и на нём какая-то абстрактная серая аппликация.

— Ты устраивал себе шопинг? — не могу удержаться от вопроса, когда в машине наступает тишина, и осторожно указываю незнакомое мне худи.

— А, — отмахивается он, поправив тесёмки от капюшона. — Потом расскажу. Ну что, везу тебя домой?"

"На его увиливание от ответа сначала хмурюсь, но потом вспоминаю о том, что на несколько часов я всё же свободна.