Никому о нас не говори (СИ)

Чувствую, как они «целуют» мои веснушки на носу и щеках. Раньше они меня раздражали. А Тиму наоборот нравятся. Он даже попытался их подсчитать, но сбился где-то на восемьдесят пятой.

Это было мило. Серьёзный и нахмуренный Тим осторожно тыкал мне пальцем по носу и щекам и действительно считал каждое пятнышко.

— Ань! — слышу у себя за спиной. — Сейчас же солнце тебя по голове стукнет! Возьми мою кепку!

Опустив руки, оборачиваюсь. Возле открытого капота чёрной иномарки, щурясь от полуденного солнца, стоит Тим.

Перед дорогой Тим решил ещё раз проверить машину и последние пятнадцать минут пыхтит у капота. Правда, побриться забыл и теперь щеголяет с недельной щетиной.

— Не стукнет! — успокаивающе заверяю я.

Но вижу и слышу, как Тим недовольно цокает. Расплывшись в улыбке, опять отворачиваюсь и поднимаю лицо к солнышку. Несколько месяцев назад я бы ни за что не подумала и не поверила, что этот бритоголовый парень в татуировках умеет переживать и заботиться.

Но всё так изменилось. И когда я понимаю это, у меня ёкает сердце."

"А ведь мою жизнь изменило всего одно сообщение. Дурацкая случайность. Если бы Соня написала верный адрес, то сейчас я не простирала бы руки к солнцу, не ждала с трепетом момента, когда можно будет свободно уехать куда глаза глядят, а за моей спиной Тим не возился бы под капотом машины, припаркованной у ворот того самого гаража, где меня когда-то встречал Пахом.

Сейчас я готовилась бы к экзамену по ненавистному гражданскому праву. Сидела бы на кровати, штудировала методички, отказывая Соне в очередной вылазке в кафе, ждала бы, когда мама позовёт на ужин, а в академии продолжала бы ловить издёвки от Полины.

Но уже завтра я буду почти за пятьсот километров и от гражданского права, и от методичек, и от Сони, и от ужинов с мамой, а главное — от той, кто едва не разрушила всю мою жизнь.

Теперь её не ждут ни ТикТок-хаус, ни столица. Полину Петрову ждёт небо в клеточку.

Если бы не Тим, то в тот вечер, наверное, я предпочла бы умереть, ведь ей удалось бы совершить задуманное — отдать меня в грязные лапы того урода, которому Тимур сломал нос тогда, в гараже. Но сообщник Полины не стал никого выгораживать. Он сдал её сразу же. К Петровой полиция нагрянула в ту же ночь.

Полину задержали.