Никому о нас не говори (СИ)

"

"— Тимур! — Я где-то на грани того, чтобы нырнуть в истерику.

— О! Горин уже развлекается, — рядом с нами раздаются бас, одобрительный свист и похлопывание в ладоши.

Кто-то проходит мимо нас. И только это заставляет Горина резко дёрнуться от меня.

На секунду мы пересекаемся с ним взглядами. Его глаза широко распахнуты, а ноздри пугающе раздуты. Я вдруг понимаю: сейчас я боюсь Тимура. Его реакция на мои слова вообще не поддаётся никакой логике. И ещё осознаю, что у меня есть только одна возможность вырваться и сбежать.

На одном дыхании я бью своими запястьями по его рукам, которые он всё ещё держит на моей пятой точке. Бью с размаха. И Тимур явно этого не ждёт. Он резко отшатывается и со стоном глухо матерится.

Мне хватает одного мгновения, чтобы со всех ног дать дёру.

— Сука, стой! — мне в спину летит вопль Тимура, а следом гогот проходившей мимо компашки пацанов.

Я думала, что мне больше никогда не придётся бегать так, как в тот злосчастный вечер, с которого всё пошло наперекосяк.

Но даже не успеваю задаться вопросом, куда мне бежать дальше: в дом — искать Соню или просто прочь отсюда, — как уже окружена толпой.

На пустовавшей ещё пару минут назад террасе теперь не протолкнуться. Кажется, все присутствующие в этом доме вывалились одним махом сюда. Галдят и теснятся к перилам. Здесь человек пятьдесят — не меньше.

Я с трудом протискиваюсь через пьяное сборище.

Хлопок. Ещё хлопок. Громкий свист. И все, кто успел выйти на террасу, разрываются на ликующий крик.

Кто-то запускает салют прямо во дворе дома.

И, пока все то орут, то снимают рассыпающиеся по ночному небу искры на телефоны, я пытаюсь выхватить взглядом из всей этой толпы Соню.

Толкаюсь плечами. Толкают меня.

В какую-то секунду мне мерещится бритая макушка, мелькающая среди поднятых рук с телефонами.

Происходящее вокруг становится каким-то сюром. Крики, хлопки. Всё смешивается в моей голове.

На дрожащих ногах я пробираюсь через террасу, сбегаю по ступенькам с противоположной её стороны. И под оглушительные залпы салюта несусь, скрываясь за пушистыми туями, к воротам из этого дурдома.

А за ними такси и две садящиеся в него девчонки. Одна из них — та самая знакомая Сони.