По окончании траура мой муж настоял на путешествии в центральный королевский архив и, таким образом, узнав, что у меня есть живые родственники именно здесь, мы приехали сюда.
Да, в этой истории был момент шитый белыми нитками — день нашего бракосочетания. Но вряд ли кто-то рискнет проверять документы. Для доказательства брака достаточно татуировки на руке.
Отец держал меня за руку, гладил волосы и было не слишком понятно, как он относится к моему браку. Он долго рассказывал мне о «моем» детстве, о матери. Припоминал разные истории и семейные шуточки, «мои» капризы и любимых кукол… Наконец он утомился, это было видно.
Слуги подняли его вместе с креслом и отнесли в спальню.
Ирза, та самая пышнотелая сиделка, покормила отца и дала лекарство. Я, в это время, успела умыть зареванное лицо и выпить чашку чая. Ригер поехал в гостиницу за нашими вещами и Нитой. Было совершенно немыслимо жить в номере, а не в «моем» доме.
Где пропадал Гомиро тер Ванг я не знаю. Но когда отца уложили на дневной сон, он прогнал сиделку и потребовал, чтобы я посидела с ним.
— Детка, скажи, ты счастлива в браке?
— Да, папа. Мне достался не слишком богатый, но очень хороший муж. Он любит меня и заботится обо мне. Он принадлежит к старинному роду. У него есть мама, но я пока с ней не знакома. В столице, после посещения архива, мы решили, что важнее посетить мой дом и дать знать, что я жива.
— Я так мечтал о хорошем, надежном и выгодном браке для тебя! Гомиро славный и позаботился бы о тебе. Жаль, что ты поторопилась с бракосочетанием…
— Отец, я ничего не помнила о своей жизни, у меня не было ни денег, ни родных, ни знакомых… Единственный человек, кто готов был заботится обо мне — Ригер.
И, не взирая на мою нищету, он женился на мне. Так что я ни о чем не жалею. У него есть свой дом, где я буду хозяйкой. Тётя Ригера, Ванесса тер Крейг, оставила мне крошечное наследство. Я не пропаду.
Отец нахмурился и больше ни о чем не спрашивал. Просто держал меня за руку, пока не уснул.
Я с любопытством рассматривала комнату, где жил отец.
Три высоких арочных окна в сад, мебель старая, но отремонтированная, начищенная до блеска, в кресле — мягкие пуховые подушки, теплый плед. На полу — новый и не дешевый ковер. Постель чистая и белье с вышивкой. Букет мелких полевых цветов на столе наполнял комнату запахом меда и луговых трав. Казалось, что в старый разваливающийся дом добавили немного жизни.
Думаю, Гомиро тратил свои деньги на поддержание жизни в доме.
