Поняв, что сын покусился не на хозяйку дома, а на служанку, начал выговаривать Ригеру:
— Из-за какой-то служанки! Ты совсем одичал на этой твоей службе, Ригер! Ну, заплатили бы ей за урон несколько монет… От нее бы не убыло!"
"В руку Ригера я вцепилась ногтями! Сейчас я уже понимала, нужно было самой дать в морду. Но мне показалось, что благородная шталь не может себя так вести, я визжала, чтобы этот ублюдок не отмотался от наказания, чтобы были свидетели… Но я совсем не подумала о реакции мужа!
Ригер очень глубоко вздохнул, выдохнул и совершенно ровным голосом сказал:
— Все женщины моего дома, начиная с жены и матери и заканчивая прачкой и белошвейкой, находятся под моей защитой.
Твой сын оскорбил меня и дал возможность сомневаться в моем слове чести. Дуэль. Иначе сейчас по морде получишь ты, и свидетелей слишком много — не сможешь сохранить это в тайне. А я с удовольствием убью ублюдка, воспитавшего сына таким же ублюдком.
Тишина была гробовая…
Я просто боялась вмешиваться, опасаясь по незнанию сделать еще хуже.
Черт бы побрал эти средневековые выверты этикета! Господи, ну неужели я сама бы не справилась с прыщавым дохлым парнем? Я бы легко могла отбить ему яйца — он не ожидал от меня нападения. И не было бы этого чудовищного диалога…
Отец выродка не был стар. Лет тридцать семь-сорок, но он рыхл, ведет не слишком здоровый образ жизни, судя по выпитому за завтраком вину, и явно не способен противостоять Ригеру.
— Я… Я приношу свои извинения хозяину дома, Ригеру фон Крейгу за недостойное поведение моего сына…
Голос был жалок, но выглядел папаша загнанной в угол крысой.
— Принимаю извинения, не желая лить кровь бывшей родни. Требую немедленно покинуть мой дом.
После этого Ригер развернулся, подхватил под руку меня, а через шаг — маму и, ледоколом разрезая толпу прислуги и свидетелей, вывел нас в зал…
— Мама, пожалуйста, иди к себе в комнату.
Я не хочу, чтобы ты присутствовала при их отъезде.
Шталь Тагина успокаивающе погладила Ригера по плечу и ушла.
— Ригер, прости… Мне надо было самой…
— Калина, то, что ты сейчас говоришь — оскорбительно для мужчины. Но я понимаю, что ты не хочешь меня обидеть. Самой — только если меня нет рядом. Только в этом исключительном случае! Понятно?! Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, малышка… Но в своем доме ты — в безопасности.
