— Завтра мы купим все, во что ты ткнешь пальцем!
Я засмеялась…
Думаю, за неделю я приведу руки в порядок. Рассаженная на скале ладонь уже зажила, мозоли я распарю и удалю, так же как и въевшуюся грязь и кутикулы, а пока можно побыть и «безрукой».
Четыре спальни, зал, большая кухня с поваром и двумя подмастерьями.
— Меньше домов не было, к сожалению. — Ригер виновато мотнул головой.
— Да и пусть. Не переживай. Нам нужно хорошо отдохнуть.
Ужин накрыли сразу, как только мы вошли. Жареное мясо и овощи, теплый хлеб, сыр, сладкие булочки и ягоды… Мне хотелось съесть все! Ригер отпустил прислугу и помогал мне сам, не забывая поддразнивать меня и обещать, что я обязательно лопну.
Пожилая горничная дожидалась меня в спальне, кланялась и спрашивала, чем может помочь. Для нее мы были богатыми иностранцами, потому мой говор и незнание некоторых слов ее не смутили. Мне натаскали горячей воды в блестящую медную ванну, Руфа, горничная, помогла мне раздеться и я выставила ее из комнаты, запретив входить, пока не позову.
Сняла бинты и постанывая от наслаждения влезла в воду… С собой мы привезли некоторые вещи, например — все оружие, которое Ригер собирался потом продать. А я припасла несколько удобных шершавых камешков. Сейчас я терла распаренную кожу и понимала — неделя, ну две, от силы, и никто не поверит, что этими руками можно что-то делать. Кисти у меня маленькие и изящные, тонкие пальчики… Все поправимо!"
"Голову на ночь я повязала шелковым шарфом, дабы не возникало дурных мыслей по поводу моих волос.
Ну, не в фате же мне спать! С бинтами я так же справилась сама, предварительно обильно смазав кожу рук каким-то растительным маслом, которое принесли с кухни.
Ночную сорочку Ригер, естественно, мне не купил, но мне уже было совсем наплевать. Я завалилась голышом на огромную кровать с чистым бельем, позвонила в маленький медный колокольчик и попросила вынести воду.
Что и как там выносили я уже не видела — сон сморил меня моментально.
Глава 28
Проснулась я с первыми лучами солнца и долго валялась в кровати, наслаждаясь её мягкостью и чистотой белья.
Окно в комнате было открыто, от нежданных посетителей защищено тонкой решеткой, а от мух и прочей летающей дряни — прозрачной шелковой сеткой с мелкими ячейками.
В доме стояла тишина, только где-то на улице изредка взбрёхивала дворовая собака. Но не слишком громко, так, скорее — для порядка. Навалявшись всласть, я решила не дожидаться горничной.
