Рядом с военным стояли четверо солдат, у каждого одна косичка с медным зажимом. Между ними — несколько закованных в цепи молодых мужчин. Эта кучка народу слегка перекрывала широкий проход на рабском рынке.
Мне стало плохо, затряслись ноги и между лопаток по спине сбежала струйка холодного пота. Одновременно мне хотелось и спрятаться, и вцепиться ему в горло… Смотреть в глаза и повторять:
— Теперь ты — дарго!
Чувство ненависти почти застило мне разум…
Мне хотелось купить этого урода и убить его… Посмотреть ему в глаза перед его смертью, Знать, что он понимает, откуда она пришла…
Это была очень тонкая грань.
Даже сейчас, вспоминая ту вспышку ненависти, страха и гнева я понимаю, что удержалась на берегу — чудом…
Ригер, очевидно, почувствовал, что со мной что-то не так, небрежно отстранил одной рукой велеречиво извиняющегося торговца и, подхватив меня покрепче, практически выволок за ворота.
Куда-то посадил и громко свистнул… Купил кружку воды со льдом у подбежавшего мальчишки-разносчика и протер мне лицо платком.
— Ты белая, как твое покрывало. Это от жары? Дыши глубже, Калина!
Я послушно задышала. Не хватало еще грохнутся в обморок и привлечь излишнее внимание. Постепенно мир перестал двоиться в глаза. Я сидела на жесткой пыльной траве, в тени дерева, прислоненная к его стволу, а обеспокоенный Ригер, встав на одно колено смотрел мне в лицо.
Мальчишка-разносчик, с любопытством глядя на меня, топтался рядом. Ригер шуганул мальчишку, кинув ему медяшку и через несколько секунд пацан исчез в воротах рынка. Мне уже было лучше. Я поняла, что сижу на земле практически у входа в рынок и люди косятся на непривычную сцену.
— Что ты увидела?
— Пойдем отсюда. На нас смотрят.
Ригер помог мне подняться и нанял коляску с пожилым возницей. Даже пешком от арендованного дома идти было всего минут десять-пятнадцать. В коляске я окончательно пришла в себя. Ветерок с моря нес соленый и свежий запах. До дома мы доехали буквально за несколько минут. Оба молчали.
Слуги засуетились накрывать на стол.
Я прошла в комнату, приказала принести холодной воды и помочь мне умыться.
