Никто кроме тебя. Искушение

Сколько можно вестись на эти невинные глаза и надутые пухлые губки?

А не вестись сейчас было невероятно сложно. Замёрзшая, вся перепачканная и на вид очень несчастная, она неподвижно сидела и смотрела на тёмный лес за окном. Неужели, смирилась?

Они не сказали друг другу ни слова до самого Ущелья. Джордан надеялся, что она как-то объяснит события последних суток. Но нет.

В дом заходить Оливия решительно не хотела, он чувствовал её страх. И ведь не дома же она боится. А, очевидно, хозяина. Откуда было этому страху взяться всего за сутки?

Руки чесались схватить её и вытрясти всю правду и неправду.

– Ну что, в лес больше не тянет? – проговорил он на пороге, вглядываясь в её лицо.

Она молча качнула головой.

– Сейчас раздевайся и в ванную.

Она не шевельнулась. Самообладание Джордана дало глубокую трещину. Боже, ну почему женщиной всей его жизни оказалось это бестолковое создание? Красивое, нежное, чувственное… но совершенно без мозгов. Ну не может же она не понимать, что он на грани припадка? Нарочно испытывает его терпение?

Джордан быстро стянул свою куртку.

Разделся почти до гола прямо в холле, оставшись в одних джинсах. Схватив Оливию за руку, потянул её к лестнице на второй этаж.

Конечно, она попыталась освободить ладонь. Но наткнулась на его опасно потемневший взгляд и передумала.

Он провёл её в свою спальню и стал стаскивать с неё ботинки и прилипшую мокрую одежду. Оказывается, её знобит. Ну или она дрожит из-за этого непонятно откуда взявшегося страха.

Лучше так, чем воспаление лёгких или что-нибудь в этом роде.

– Не бойся. Ничего страшного с тобой не случится, – начал было успокаивать он. Но не сдержался и добавил: – Зато будет кое что, чего не было в этой ванной в прошлый раз.

Вновь подхватил обнажённую девушку на руки и потащил к гидробоксу.

С одной стороны – ему нравилось заботиться о Лив. Но с другой – эта неопределённость в их отношениях невероятно тяготила. Он пообещал себе, что сегодня не станет пытаться уличить её в предательстве.

Вот придёт она в себя к утру, тогда можно будет вновь завести этот непростой разговор.

Джордан опустил Лив на теплый пол душевой кабины, захлопнул дверцу и взглянул в её мерцающие глаза. Ладно, он даст ей последний на сегодня шанс.

– Ничего не хочешь мне рассказать? Пока я еще готов слушать…

Лив будто превратилась в камень. И у него создалось впечатление, что она если и хотела что-то ответить, всё равно не могла. Только всё заметнее дрожала.