Никто кроме тебя. Искушение

Стал крутить его в руках, разжигая искорки любопытства в глазах жены.

– Даже не верится… – протянула Лив, садясь на постели.

Джордан выудил свёрнутый трубочкой холст размером менее альбомного листа, и протянул его Оливии.

Она бережно развернула полотно и озадаченно уставилась на изображение молодой светловолосой женщины с яркими голубыми глазами.

– Эта картина была в латеске?

– Но кто мог её туда положить? И зачем кому-то было рисовать мой портрет? Получается, латеск – новодел… Нас что, кто-то разыграл?

– Нет, маленький.

– Саманта видела тебя, как и всех своих последовательниц, я думаю.

Джордан придвинулся к Лив и крепко её обнял.

– Она знала будущее и позаботилась о том, чтобы латеск попал в руки именно мне. На тот случай, видимо, если я сразу не пойму, что ты создана для меня. И Торнтону нужно спасибо сказать, что привёз мне тебя и полез в архив. Неизвестно, сколько бы еще лет латеск пылился среди хлама.

– Ну, он же не просто так полез вдруг, – возразила Лив.

Джордан поцеловал её в макушку.

– В голове не укладывается. И что нам со всем этим делать?

Он приподнял девушку и, не снимая с неё простынь, усадил к себе на колени.

– Мы, наконец-то, вместе. Источник проснулся и зовёт тебя. Пророчество сбывается. Всё идёт своим чередом.

– То есть, будем просто ждать?

– Будем просто ждать… – подтвердил Джордан и нежно поцеловал её в губы.

Его ладонь скользнула под ткань и погладила упругий холмик груди. Опустилась ниже и прижалась к плоскому животу. – Будем ждать… когда родится наш ребёнок.

Оливия недоверчиво взглянула на него. Сочувственно улыбнулась… Вот же какой упрямый.

– И как долго? – поинтересовалась она, перебирая пальчиками его густые волосы.

– Восемь с половиной месяцев примерно.

Лив сразу поняла, что муж не шутит. Выбралась из его рук и встала, всматриваясь в его сосредоточенное лицо.

Простынь соскользнула на пол. Две большие тёплые ладони обхватили её груди, будто взвешивая.

– Ты беременна, – чуть охрипшим низким голосом проговорил Джордан.

Он погладил подушечками пальцев соски. Притянул девушку ближе и коснулся губами еще плоского живота.

И когда поднял глаза к испуганному личику жены, увидел нечто потрясающее. В самой глубине её голубых глаз, в ярких радужках мерцали крошечные молнии.

Такие же крошечные, как и его ребенок у неё внутри.