Никто кроме тебя. Искушение

– Зато начнут гоняться за нашей девочкой, – посетовал дядя.

– Не исключено, – кивнул Джордан и коснулся губами моего виска.

Ещё пару минут все досматривали сюжет, иногда подозрительно переглядываясь. Я пыталась изобразить равнодушие. Джордана, похоже, и правда не трогали эти фото и эта девушка на них.

А старшее поколение, судя по всему, подозревало нас в обмане.

Действительно, что мог найти такой интересный мужчина в ничем не примечательной малолетке? Меня с новой силой начала грызть ревность.

Джордан нежно обхватил мою ладонь и поднёс к губам. Он понимал, какие чувства меня обуревают. И попытался, видимо, смягчить неприятный момент.

– Покажи колечко, детка! – нахмурилась Глория, глядя на нас.

Я охотно протянула над столом руку с переливающимся камнем. Дядя Томас тоже внимательно рассматривал кольцо, как-то странно поглядывая на домоправительницу. Интересно.

– Красота какая, – восхитилась та. – Не новодел ведь?

– Нет, конечно, – заверил Джордан. – Семейная реликвия.

Пожилая леди собралась было еще что-то сказать, но дядя её перебил:

– Ну что же, дорогие. Давайте отметим ваш союз?

Он откупорил бутылку виски, и обратился к нам с Глорией:

– А вы что будете, леди?

– Леди, – смущенно повторила она. – Скажешь тоже…

Мы отказались от крепких напитков и поддержали мужчин домашним лимонадом.

Следующие пол часа мы мирно, по семейному, ужинали. Прозвучал традиционный в таких случаях вопрос о знакомстве. И Джордан, без зазрения совести, выложил существенно сокращённую версию нашей первой встречи.

– А ты знаешь, сынок, какая в твоей невесте течёт сильная кровь?

Джордан кивнул, взглянув на меня.

– Интересовался семейным древом МакКиннонов.

– А про свой род рассказал? О Джозефе и Саманте?

– Джозеф Тёрнер… – начал пояснять Джордан.

– Секвойя? – догадалась я.

Надо же, сколько раз я слышала имя прародительницы Фрейзеров… Но так и не потрудилась спросить, как звали похитителя, который впоследствии стал её мужем и основателем их рода.

– Секвойей его прозвали индейцы уже здесь, на Гриншеттере. За могучее телосложение и высокий рост.

– Ковен Секвойи… – задумчиво протянула я, вспомнив рассказ Уаэтта.

– Да, тоже пошло с тех времён, – подсказал дядя Томас.