Никто кроме тебя. Искушение

– И чем всё тогда закончилось?

– Джордан с тех пор больше в Дипвуде не появлялся. Мистер Браун имел несколько конфиденциальных бесед с доктором Мёрфи, отцом Блэр. И как-то они смогли договориться, потому что обвинений против Джордана семья не выдвинула. После случившегося Мёрфи переехали в Таунсенд, и больше я о них ничего не слышала. Вот так.

Я прижала ладони к лицу, силясь сдержать подступающие рыдания.

– Рассказала я всё это не для того, чтобы ты засомневалась в своём женихе. Найдется много так называемых благодетелей, которые попытаются открыть тебе глаза на Джордана.

И не факт, что эту историю не приукрасят разными жуткими подробностями, которых не было и в помине.

– Как теперь узнать, что из всего этого – правда, а что – нет? Даже если он захочет мне рассказать свою версию? Смогу ли я её принять? В голове никак не укладывается…

– Что бы там ни произошло на самом деле, ты должна быть уверена вот в чём. Мистер Браун знает тебя с пеленок и любит так же, как любил бы родную внучку. Будь Джордан действительно виновен в том, в чем его обвинила тогда Блэр, твой дядя не пустил бы его на порог.

Джордан слышал разговор на кухне от первого до последнего слова. И корил теперь себя за то, что не признался Оливии во всём раньше.

Не зная и половины правды, Глория не ошиблась в одном – его действительно истязало чувство вины за содеянное. Блэр – глупая, самонадеянная девчонка, не понимала, с чем имеет дело, и постоянно играла с огнём. И доигралась, на свою беду.

Зато прояснился момент с таинственным благодетелем, который избавил его от всех обвинений.

Томас Браун. Что могло подтолкнуть совершенно постороннего человека заступиться за него тогда? На ум приходит лишь одно – Томас знал о пророчестве Саманты, и приложил усилия для того, чтобы ничто не помешало его осуществлению. Зачем ему это – вопрос без ответа пока что.

Лив проскользнула мимо него, стараясь не привлекать к себе внимания. Пожелала доброй ночи дяде, и убежала наверх. Может это и к лучшему – нужно собраться с мыслями перед сложным разговором.

Алкоголь, как назло, действовал совсем не расслабляюще. Чувство тревоги обострялось с каждой минутой. Возникло ощущение неотвратимости приближающейся беды.

Пребывая в своих невесёлых думах, Джордан отправлял внутрь бокал за бокалом. И, с непривычки, упустил тот момент, когда нужно было остановиться.

Слегка покачиваясь, он поднялся по лестнице в спальню. Если кто-то и был против его ночевки вместе с Оливией, и слова не сказал.