Добровольцы осознали, что со стороны ополченцев работает необычно меткий пулеметчик, и от его пуль не спасает бронежилет. Многие предпочитали не испытывать судьбу и особо не высовываться из укрытий и потому стреляли не прицельно, а как бог на душу положит. Тем не менее, рота Грача понесла очередные потери – еще четверо «идейных» и «нариков» получили ранения. Но самое для Грача печальным стало то, что украинский снайпер «достал» и одного опытного бойца, из тех первых, с которыми он переходил границу. Если на потери среди «пушечного мяса» Грач реагировал спокойно – расходный материал, он и есть расходный, то тяжелое ранение «своего» бойца воспринял болезненно.
Когда интенсивность боя вновь пошла на убыль, он вызвал к себе Креста…
– Надо эту сволоту вычислить и завалить. Точно, гад бьет, редко, да метко. После него даже трехсотые, считай как двухсотые. Попробуй, посторожи его, выследи как-нибудь,– не то приказывал, не то просил Грач, отлично понимая, что для пулеметчика выслеживать матерого снайпера, задание невероятно трудное и смертельно опасное.
– Хорошо, командир, попробую, – без восторга, но как всегда совершенно спокойно согласился Крест.
Он подошел к наскоро перекусывающему банкой тушенки с сухарями Леониду, поставил задачу:
– Малек, я ночью сегодня не сплю, снайпера караулить буду. Он любит по ночам и ближе к вечеру на охоту выходить. Скорее всего по тепловизору, прибору ночного видения, нас отслеживает.
– А как же мы завтра воевать-то будем, если ночь не спать?– не обрадовало предстоящее бдение Леонида.
– Да, ты мне для этого дела совсем не нужен, спи. Для этой игры в прятки мне патронов много не нужно. Одной очереди достаточно… если я его, а если он меня – всего одной пули,– Крест усмехнулся, видя как побледнел от его слов Леонид.– Не боись Малек, прорвемся. У меня перед ним преимущество. Он же в свой тепловизор смотреть будет, а я знаю, как они в темноте светятся. Схожу к местным, у них я видел, тоже тепловизор есть, так что и здесь мы с ним на равных будем. А ты спи, тебе отдохнуть надо.
Что-то ты совсем вареный стал, еле шевелишься…
Эта ночь, как и предыдущая, выдалась неспокойной. Леонид на удивление быстро привык дремать, не обращая внимания на одиночные выстрелы или шальные автоматные очереди. И в эту ночь он прикемарил в какой-то пустой комнате на третьем этаже, с заложенным мешками с песком окном, постелив под себя бушлат и укрывшись другим. Но где-то после полуночи его разбудила хорошо ему знакомая очередь из ПКМа Креста.
