Никто не услышит твой зов

Поэтому пришлось проглотить кофе и запихать в себя круассан с сыром и зеленью. Когда Марк отодвинул от себя пустую тарелку, рядом возник Таланов.

— Приветствую, Марк! — тепло улыбнулся директор Библиотеки. — Инга Бруновна сказала, что ты хочешь еще раз взглянуть на Хроники. Неужели ты наконец переборол свой страх перед этой книгой?

— Похоже на то, — улыбнулся Марк, поднимаясь.

— Тогда идём. Я тебя провожу, — хлопнул его по плечу Таланов.

— Надеюсь, не сильно вас отвлекаю? — как бы невзначай спросил Марк.

— Нет, что ты! На тебя у меня всегда найдётся время. Ты же это знаешь!

— Да, конечно.

Они прошли мимо стойки, где снова дремала Томан.

— Кажется Инга Бруновна не выспалась, — заметил Марк шепотом.

— Не удивлен. Я тоже не выспался, — подмигнул Таланов. — А Инга Брунова снова влюбилась в Алигьери.

— Вот как? — усмехнулся Марк. — А вы в кого влюбились?

— А я в отчет для Совета. Скоро будут распределять финансирование. Хотелось бы приобрести пару редких экземпляров у частных коллекционеров.

Марк понимающе кивнул. Совет тщательно следил за тем, чтобы структуры Корпорации акудзин не расходовали средства понапрасну. Так что главам отделов и предприятий приходилось тщательно продумывать обоснования своих трат.

Тем временем они спустились в лаборатории. Марк замер на пару мгновений, оглядев помещение, и увидел, что все сотрудники на месте. Монморанси в белых перчатках о чем-то горячо спорил с Дмитрием за стеклянной перегородкой.

Делать нечего. Пришлось топать за вдохновлённым Талановым, хотя снова смотреть на Хроники Марку совершенно не хотелось.

Петляя лабиринтами хранилища, они добрались до отсека, где хранились самые хрупкие, ценные и древние экземпляры. Евгений Михайлович набрал пароль на кодовом замке и стеклянные двери разъехались в стороны.

— Вот она… — прошептал Таланов, будто они пришли не к древней книге, а как минимум к алтарю, чтобы помолиться.

Марк тяжко вздохнул. Черная кожа большой толстой книги манила прикоснуться. Таланов будто прочитал это желание на лице бывшего ученика, и достал из специального ящика белые тонкие перчатки.

Марк нацепил их. Дотронулся до реликвии и открыл книгу. Частично надписи стёрлись. Они действительно были написаны на мертвом языке.