Никто не услышит твой зов

— Местечко-то не глухое, даже очень оживленное, — хмыкнул Марк, поднимая ворот куртки.

— Это да, — подтвердил Ворон. — Всего три километра от города. Говорят, хотят оттяпать у области приличный кусок. Так что тут все скоро станут городскими.

— Да плевать на них, — фыркнул Марк. — Долго нам еще идти? Я сейчас околею.

— Не ной, — обернулся к сыну Юрий Петрович. — Не так уж и холодно.

В отличие от друзей Голицын-старший был в деловом костюме. Видимо, когда Марк ему позвонил, тот все еще был на работе и сразу же явился, не подумав о том, что придется гулять за городом.

Марку стало стыдно, и он продолжил путь молча. Однако отец был гораздо терпимее к холоду, чем сын. Марк же холод не любил, хоть раньше и приходилось бывать в таких местах, куда теплолюбивое существо по собственной воле ни за что не сунется.

— Я не понял, — прошептал Кирилл, остановившись в конце улицы. — А где тридцать восьмой?

Они огляделись. Улица действительно заканчивалась тридцать шестым домом на их стороне.

— Да не может быть, — простонал Ворон. — Может мы прошли, или тут с нумерацией что-то не так? Пойду гляну. Ждите.

Иван пошел назад, внимательно вглядываясь в таблички, а Кирилл побрел по дороге в сторону леса, внимательно рассматривая пустыри.

— То же мне работнички, — проворчал Голицын-старший. — И что теперь?"

"Марк не ответил. Криво усмехнулся и помотал головой. Увы, не все всегда бывает просто. Он потянулся к сущности в надежде уловить эмоции людей. Если они не ошиблись, и Томан где-то здесь, то и жертва рядом, и ей должно быть очень страшно.

И он почуял. Слабый тонкий отголосок людского ужаса. Но не в поселке, а много дальше, в глубине леса.

Думать времени не было. Он мог его потерять. Марк увидел в серебряном мареве искаженного мира тонкую черную нить, плывущую к нему. Ухватился за нее и мгновенно переместился.

Оказался в круге, начертанном на земле. На кривом дубе вниз головой висел обнаженный мужчина. Спиной к Марку стоял убийца в темном балахоне до земли. Преступник воздел руки к небу, кусочек которого проглядывал сквозь кривые ветви.