Максу было девять, всего-то два года, а каким взрослым он тогда казался Артёму. Взрослым, сильным, смелым и независимым.
Сколько себя помнил, Артём всегда хотел быть похожим на брата, восхищался им, тянулся к нему. Но тот неизменно отталкивал, осыпал насмешками или попросту грубо посылал. Порой доводил до слёз.
Мать обещала, что с возрастом всё это пройдёт, ведь два года — это сущий пустяк. И они подружатся. Но Максим продолжал не замечать младшего брата.
Вот тогда-то Артём подслушал, как отец сухо и бескомпромиссно заявил в ответ на просьбу Макса, что никаких собак в своём доме не потерпит.
А Макс любил собак. Он всегда их тормошил, подкармливал. Даже все уличные бродяжки его знали и вечно семенили за ним свитой. Но тому хотелось свою.
Поэтому-то Артём и выпросил. Мечтал подарить брату, от чистого сердца. Но тот… даже вспомнить обидно. Не принял подарка, психанул, крикнул что-то грубое в запале и, в итоге, отдалился ещё больше.
Щенка потом забрал себе отцовский водитель.
Со временем обида на брата прошла, а желание сблизиться осталось, но к нему разве подступишься?
Артём, в общем-то, понимал, отчего Макс такой — из-за отца, естественно.
Тот всегда шпынял старшего сына по поводу и без, и явственно, словно напоказ, благоволил к младшему.
Но Артём ведь тут ни при чём. Он даже, как мог, сглаживал острые углы в их отношениях, но от этого отец ещё больше им умилялся, а брат презрительно называл подхалимом.
Наверное, Артём мог бы и дальше терпеть это пренебрежение. С трудом, с горечью, но мог бы.
В конце концов, привык уже.
Но потом появилась она. Мерзкая Алёна.
Нет, сначала всё было не настолько ужасно. Она сразу всем не нравилась и стала для их семьи общей неприятностью. Но затем всё как-то незаметно изменилось.
Отец, для которого Артём всегда был единственным и любимым, вдруг как с ума сошёл. Интересовался только её делами, смотрел на неё так, как не смотрел ни на кого, в кабинете с ней вечерами запирался. Они там болтали непринуждённо — Артём подслушивал из библиотеки, — словно сто лет друг друга знали.
А вот с ним отец никогда так не общался, в лучшем случае выспрашивал о школьных успехах.
Больно было и обидно. До слёз. Отца он счёл предателем.
Но когда эта клуша деревенская заявила, что они с Максом поладили, Артёма попросту перекрыло.
Она не соврала — Артём понял это сразу. Он и раньше подозревал, точнее, предчувствовал, что нечто подобное может произойти. Хотя сам же и отвергал эти подозрения.
