Мелькнула даже мысль — не уйти ли из дома? Сбежать. Но куда? Она до сих пор не знала город, да что там город, даже этот коттеджный посёлок Алёна ещё не освоила, и потому панически боялась потеряться.
Осталась, конечно, но сидела, как на иголках, не могла ничем заняться, ни на что отвлечься, кроме как напряжённо прислушиваться к звукам из его комнаты.
Сначала у них там громыхала клубная музыка, и топали они так, что вибрация прокатывалась по стенам и полу. От взвизгов и воплей Алёна каждый раз вздрагивала, воображая себе невесть что.
Затем весь этот электронный андеграунд внезапно смолк, и тишина, как ни странно, взвинтила её ещё сильнее. Алёна вся обратилась в слух, предчувствуя что-то плохое.
Однако после недолгой возни зазвучали уже знакомые гитарные переборы, короткие обрывки — Максим разыгрывался.
А потом… потом воздух пронзил гитарный запил, и у Алёны дух перехватило. Так выразительно, грубовато и вместе с тем искренне он ещё не играл прежде. Обычно то были мелодичные переливы, сейчас же гитара звучала энергично, яростно, с надрывом.
После впечатляющего вступления Максим запел, но на английском языке. Алёна изучала язык в школе, но едва умела связать пару слов, а уж на слух и вовсе не воспринимала речь. Но и не понимая, о чём он поёт, слушала с замиранием сердца. Вот как так? Настолько жестокий и беспринципный, он умел голосом душу выворачивать?
Потом они снова включили обычную музыку, и Алёна испытала разочарование. Лучше бы он и дальше пел!
Потом из комнаты Максима вновь рванула обычная музыка, и Алёна испытала разочарование.
Лучше бы он и дальше пел!
Однако они решили перейти к танцам, судя по характерным звукам: топоту и выкрикам.
Алёна взглянула на часы — минутная стрелка подползала к семи. Значит, компания гуляет уже почти три часа. За это время она немного успокоилась. Напряжение, конечно, никуда не делось, но, во всяком случае, дрожь стихла. Зато нестерпимо хотелось пить.
Понадеявшись, что пока в соседней комнате веселье в самом разгаре, можно незаметно спуститься на кухню, Алёна выскользнула в коридор.
И почти сразу по неписанному, но нерушимому закону Мерфи оттуда вышел парень. Тот самый, что ущипнул её тогда за грудь.
Он уставился на Алёну слегка недоумённо, но затем узкие губы расползлись в улыбке.
— Ха! И ты тут! Народ! — позвал он своих, и тотчас в коридор высунулись ещё две головы. — Смотрите-ка, кто тут гуляет.
