"
"Тёплые струи ничуть, нисколечко не помогали унять странное, зудящее томление. Ещё и мысли распирали несчастную голову. И образы, такие живые, такие яркие, всё ещё стояли перед глазами: его взгляд среди больничных стен, в кабинке колеса обозрения, напротив за столиком в кафе… и на лестнице. Его голос, улыбка, смех. Его поцелуй и жаркое дыхание.
Последнее волновало так, что внутри аж скручивало узлом. Да вообще почву из-под ног выбивало, захлёстывало эмоциями, сводило с ума…
Алёна докрасна растёрла кожу махровым полотенцем, надела свежую рубашку, мало-мальски подсушила пряди, завившиеся мелкими тёмными колечками.
Затем вышла в коридор, показавшийся ей тёмным и холодным. На миг остановилась на пороге, взглянула на дверь его комнаты, почувствовав, как в груди тотчас трепыхнулось сердце.
«Нет, ну нельзя же так, нельзя! Даже думать о нём нельзя!».
***
Утром Алёна долго не решалась выйти из комнаты. Не знала, как себя вести с Максимом после вчерашнего. Умирала от волнения и в то же время боялась, что для него это было всего лишь сиюминутным порывом, а то и вовсе шуткой.
Ведь ещё в пятницу, прекрасно помнила она, у него на коленях сидела Кристина, и явно не просто сидела, судя по его лицу. Да и вообще, все две недели он демонстрировал самое ужасное к Алёне отношение. Его слова навсегда врезались в память: чучело, приблудная попрошайка, смотреть на тебя противно…
А как по его наказу её встретили в классе! Никогда ей не забыть того кошмара, того невыносимого унижения.
Но тут же сама себе говорила, что он ведь и вступился за неё.
Даже пострадал. Вспоминала его разбитые, потемневшие пальцы, и сердце кровью обливалось.
Ну а вчерашний день казался какой-то сказкой. Столько ярких впечатлений он ей подарил!
И всё равно она боялась встретиться с ним. Больше всего страшило её разочарование. Ведь сказки имеют обыкновение заканчиваться. И вообще, уж слишком всё хорошо, чтобы быть правдой.
Осмелилась спуститься она лишь перед обедом. Максима застала в гостиной. Он сидел на диване перед включённым телевизором, закинув ноги на журнальный столик, и жевал бутерброд.
Увидев Алёну, окликнул её.
— Проснулась, птичка? — Максим весело ей подмигнул. И улыбался он совершенно искренне и радостно. Даже тёмно-серые глаза лучились теплом. — Я-то надеялся, что ты снова сварганишь какой-нибудь офигенный завтрак…
— Ну… я тогда могу приготовить тебе обед, — улыбнулась она ему в ответ, и будто камень с плеч упал.
— Оу! А ты знаешь, чем соблазнить мужчину.
