По дороге они не разговаривали — Артём демонстративно отвернулся от неё, но уже у ворот школы он спросил:
— Правда, что ли, вы с Максом поладили?
— Ну да, — кивнула она и, поколебавшись, всё-таки задала так терзавший её вопрос:
— А где он сегодня ночевал?
Артём неопределённо дёрнул плечом:
— Без понятия, у кого угодно мог. У Рената или у подружки своей.
Ещё один болезненный укол.
Но почему тогда, если у него есть подружка, он целовал её? И смотрел так, что сердце замирало?
— Алёна! — окликнули её.
Она повернулась на голос.
На крыльце школы стояла горстка старшеклассников, а среди них парень, с которым она сидела за одной партой. Стас Шилов, кажется."
"Алёна нехотя подошла к ним, внутренне сжимаясь. После той встречи, какую ей устроили одноклассники, она вообще не хотела идти в школу. Попросту боялась новых издевательств. Но отец сказал: «Пока ходи». Как с ним поспоришь? Да и не рассказывать же ему про то, что они ей здесь устроили. Он и так весь издёрганный. А ещё она надеялась хоть в классе увидеть Максима.
Не для чего-то там, заверила себя, а чтобы просто знать, что с ним всё в порядке.
— Привет, — поздоровался Стас неожиданно дружелюбно.
Но Алёна всё равно держалась настороженно, готовая к подвоху. К тому же остальные разглядывали её пусть не враждебно, но с каким-то нездоровым любопытством, словно диковинную зверушку.
Стаса можно было бы назвать симпатичным — высокий, статный, темноволосый. Да, он мог бы вполне считаться даже красавчиком, если бы не чересчур близко посаженные глаза и непропорционально крупный, тяжёлый подбородок.
— Выздоровела? — спросил Стас.
— Да, — кивнула она.
— Слушай, а ты реально Лужина вырубила? Говорят, нокаутировала его, ещё и сломала то ли нос, то ли челюсть. — Глаза его горели неподдельным интересом.
— Кто говорит? — нахмурилась Алёна.
— Да все! Ещё бы — такая новость, — хохотнул Шилов.
— Все сильно преувеличивают…
— О! Гляньте-ка! — оборвав её, воскликнул Стас, показывая в сторону ограды.
Все тотчас повернулись — от ворот к школе трусил Никита Лужин, высоко подняв воротник куртки и вжав голову в плечи, будто озяб.
— Эй, Лужин! Знатный шнобель, а фофаны вообще отпад! — окликнул его Стас.
Тот нервно выдернул руку из кармана, продемонстрировав средний палец, и скрылся за дверями. Остальные покатились со смеху.
— Круто ты его украсила! — Стаса аж распирало от удовольствия, но затем улыбка его потухла. — О, Явницкий тащится…
Алёна обернулась, чувствуя, как тут же зачастило сердце.
