Квартира у Лилии Генриховны была хоть и просторная, но тёмная и захламлённая донельзя. В лучах солнца, пробивавшихся сквозь тяжёлые портьеры, клубились взвеси пыли. Да и давно немытые окна, мутные и тусклые, крали много света.
У Алёны порой так и чесались руки взять и прибраться, вычистить здесь всё до блеска. Она бы и предложила свою помощь — почему бы немощному не помочь? Но у старухи такой нрав, что лишнее слово сказать страшно. Вдруг обидится на что-нибудь, выводы не те сделает.
Лилия Генриховна, впустив Алёну, сразу, без слов, развернулась и, торопливо работая костлявыми руками, покатила в дальнюю комнату, единственную, что выходила не во двор.
Алёна помялась в коридоре, но затем пошла туда же. Может, старуха решила там теперь занятия проводить?
Но старуха с разволнованным видом листала видавший виды талмуд, который оказался телефонным справочником. Потом схватила сотовый, простенький, кнопочный и непривычной маленький, запросто умещавшийся в её узкой, высушенной ладони.
Кому звонила Лилия Генриховна, Алёна не знала, но по обрывкам недосказанных фраз, междометьям и раздражённому тону догадалась — попала та совсем не туда, куда метила.
— Как позвонить в МЧС? — наконец спросила она у Алёны и пожаловалась: — Чёрт ногу сломит в этих быстрых вызовах…
Алёна пожала плечами.
— А что случилось?
— Случилось! Васька вон на дереве застрял, — старуха махнула тощей рукой в сторону окна. — Заскочил, глупый, собак испугался. А теперь орёт и слезть не может.
— Кот ваш?
— Позвонила в ЖЭУ, потом — в полицию.
Даже слушать не хотят, мерзавцы. В МЧС…
— Где он? — Алёна подошла к окну, но уже и сама увидела чёрный комок среди пожелтевшей листвы.
Нижние ветки дерева были высоко над землёй, но зато сам тополь рос почти впритык к чьей-то ракушке.
Алёна решительно выбежала на улицу, радуясь про себя, что так удачно оделась сегодня в свободные чёрные брюки-карго и кеды — самое то для лазания по деревьям. Ловко взобравшись на крышу гаража, она подпрыгнула и ухватилась руками за нижний сук. Подтянулась, закинула ногу, перебросила вес.
Держась руками за шершавый ствол, встала на ноги. Присмотрела ещё одну ветвь потолще, одной рукой взялась за неё, второй, на всякий случай, — за соседнюю. Снова подтянулась, встала на ноги… Давненько она не лазала по деревьям, но сноровку, оказывается, не растеряла.
Внизу собрались местные мальчишки и, открыв рты, глазели на неё с неподдельным восхищением.
Наконец она добралась до глупого кота, сняла его и пристроила себе на плечо.
