— С вас триста сорок рублей, — сообщила дородная кассирша.
Алёна полезла в сумку, но кошелька там не обнаружила, хотя отчётливо помнила, как убирала его в боковой карман. Может, переложила? Нет, она его даже не доставала. Может, по ошибке сунула в другой отдел? Она начала судорожно перерывать сумку, обшаривая карман за карманом, но кошелька нигде не было.
Кассирша молчала, но всем своим видом показывала, как раздражает её эта задержка. К тому же сзади уже успела выстроиться очередь.
— Я не могу найти деньги, потеряла где-то, — пролепетала Алёна, сгорая от стыда.
— Я не буду брать.
— Что значит, не буду? А куда мы должны вашу тарелку девать? Кто-то, думаете, будет за вами есть?
— Можно тогда я потом занесу? — Алёна старалась говорить тихо, чтобы кроме кассирши никто не слышал.
Но та как назло стремительно набирала децибелы:
— Как это потом? Когда — потом?
— Завтра, — Алёне хотелось буквально под землю провалиться. Ей казалось, что все кругом смотрят на неё.
— А если не занесёшь? Я тебя даже не знаю.
Впервые вижу. Вот сейчас поешь на халяву и уйдёшь с концами. Я где тебя буду искать? Или что, я должна буду из своего кармана платить?
— Вот, возьмите, — Стас перегнулся и сунул расшумевшейся кассирше три сотенных купюры и полтинник. Та мгновенно успокоилась.
Сели они вдвоём за дальний столик.
— Стас, спасибо тебе огромное, выручил меня, — поблагодарила Алёна.
Шилов отмахнулся:
— Подумаешь, ерунда какая. Ешь лучше, а то скоро перемена закончится.
Есть-то как раз и не хотелось, после инцидента у кассы аппетит пропал.
Она снова перетряхнула сумку — кошелька так и не оказалось.
— Где я могла его потерять, — пробормотала себе под нос Алёна. Потом взглянула на жующего Стаса. — Я тебе завтра принесу.
— Что принесёшь? — притворился он, что не понял, о чём речь.
— Триста сорок рублей.
— Даже не думай! — яростно замотал он головой. — Не возьму и обижусь.
— Но я ведь должна тебе…
— А ты что, — усмехнулся он, — всегда стремишься отдавать долги?
— Ну, конечно… хотя я обычно и не беру в долг.
— Ладно, — Стас с шумом отхлебнул горячий чай, — давай тогда сделаем так. Деньги мне возвращать не надо — это оскорбительно. Отдашь долг своим бесценным временем.
— Это как? ¬— не поняла Алёна.
— Ну… давай сходим куда-нибудь. Например, в кино. Сегодня вечером, например? Не бойся, ничего такого. Просто по-дружески сходим в кино, окей?
Идти куда-либо с Шиловым не хотелось совершенно.
