Спускаются, останавливаются возле нас. Задыхаясь от страха, медленно поднимаю взгляд. Гляжу на полицейских снизу вверх, кажется, что надо мной стоят два гиганта.
— Все живы? — удивляется один из них. Смотрит с интересом на искореженную машину, которая сейчас напоминает груду металлолома. — Ты был за рулем? — обращается к Яну, обращая внимание на руки, покрытые разводами засохшей крови.
— Да, — отвечает спокойно Ян, не вставая с колен.
— В рубашке родились, — мотает головой полицейский, бросая очередной взгляд на автомобиль.
Затаив дыхание, я жду хоть каких-то слов о мужчине, которого сбила. Мне страшно. Внутри истерика. Слезы катятся из глаз.
— Девушка твоя? — присаживается возле меня. — Где болит? — интересуется, а я пошевелиться не могу. Хочется умереть и исчезнуть. Готовая каяться в содеянном, я стараюсь подняться с земли, сильные руки Яна укладывают меня обратно.
— Не шевелись, — строго произносит Самсонов.
— Это шок, — встревает полицейский. — Лежи, тебе нельзя шевелиться.
Пытаюсь сказать: «Это я виновата», а не получается. Голос пропал от страха. Я не хочу, чтобы Ян брал вину на себя. Я совершила преступление, мне и отвечать. Если я убила человека, как мне дальше жить?
— Все будет хорошо, — успокаивает меня полицейский, будто читает мои мысли. Поднимается на ноги. — Скорую встреть, — командует кому-то."
"— Ника, посмотри на меня, — наклоняется к моему лицу Ян, утирает слезы. Его обеспокоенный взгляд вызывает во мне чувство вины. Все из-за меня…
— Куда прешь? Сказали тебе сидеть и ждать врачей, — не вижу, что происходит за спиной, но узнаю голос полицейского.
— Я вам сейчас все расскажу. Вот эта краля меня чуть не переехала, — появляется откуда-то мужик. Мне приходится сильно выгнуть шею, чтобы его рассмотреть. — Я требую моральной компенсации! — он говорит нечетко, слова с трудом удается разобрать, такое ощущение, что мужчина пьян. Судя по его виду, пьет он часто и много. Мне было все равно, как он выглядел, я испытывала невероятное облегчение.
Он жив!
Жив!
Я плакала, но уже от счастья. Я не убийца! Как только выяснилось, что мужчина жив, ко мне стала возвращаться чувствительность. Несмотря на боль в теле, я шевелила ногами и руками, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Я водила рукой по траве и радовалась, что могу чувствовать. Земля вечером холодная и влажная. Так и заболеть недолго, а у меня экзамены…
— Требовать будешь в суде! — кричит пострадавшему Кайсынов.
