Ты моя девушка, и я хочу, чтобы все об этом знали, — серьезным тоном. Я давно наблюдаю у Самсонова собственнические замашки. Ян сам достал кольцо из коробочки и надел на палец. — Угадал с размером, — довольно.
— Спасибо, — подавшись к нему, поцеловала в уголок губ. Мне хотелось поцеловать его в губы, но я смущалась.
— Взрослый поцелуй, Ника, — напомнил о своей просьбе Ян, сам меня притянул к себе и впился в губы. — Открой рот, — не дожидаясь моих действий, растолкал языком губы, протиснулся в рот, углубляя поцелуй.
Делая его по-настоящему взрослым. Облизывая, прикусывая и оттягивая нижнюю губу, Ян учил меня целоваться. Молча требовал отвечать ему. — С ума по тебе схожу. Ты ох…офигенно вкусная… сладкая… только моя, — шептал он. — Хочу тебя… — продолжая страстно целовать, а я с не меньшей страстью отвечала. Потеряла голову. — Ника, вали в свою комнату, пока я не нарушил обещание. Сложно от тебя оторваться, ты хуже наркотика… — хрипло произнес Ян с мукой в голосе.
Поднявшись наверх, я выбрала себе спальню, умылась и легла спать.
Через полчаса пришел Ян со своим одеялом.
— Я пришел тебя согреть, приставать не буду, — забираясь поверх моего одеяла в постель. — Нужно было включить отопление или найти печку, но сейчас мне лень этим заниматься, спать хочу, — пряча зевок. Притянув к себе, накрыл нас еще одним одеялом. Я так точно не замерзну. Это была наша первая ночь в одной постели. Мы год держали дистанцию, а тут за одну ночь стерли все границы. Не могу сказать, что меня это сильно смутило.
Первые несколько минут я ощущала смущение, а потом просто забила на все и уснула. Проснулась под двумя общими одеялами…
Откинув голову Яну на грудь, я с улыбкой вспоминала прошедшую ночь. Солнце все выше поднималось над горами, прогревало землю и воздух. Скоро станет жарко, но с гор, скорее всего, будет дуть прохладный ветер.
Ноги замерзли, пора идти искать тапочки.
— Я сварю кофе, — выбираясь из объятий Яна. Не хочу ему говорить, что замерзла…
— Ты почему босая? — строго. Маневр с побегом не удался.
Порой мне кажется, что он умет читать мысли. Самсонов подхватывает меня на руки, усаживает на деревянный массивный стол. Берет мои ступни в руки, зло смотрит на меня, согревая ноги в своих ладонях. — Ты чем вообще думала, когда вышла разутая на улицу? Решила получить воспаление?! — ругается Самсонов, но в этом чувствуется забота, поэтому я смиренно слушаю. Согрев, а заодно промассировав ступни, скидывает с себя лонгслив, обнажая идеальный торс.
