Вдыхаю привычный и такой родной для меня запах стен. Быстро утираю рукавом слезы, что выступили на глазах. Игнорируя свои чувства, быстро поднимаюсь на второй этаж, не встретив по дороге Самсонова.
В моей комнате открыта дверь. Вхожу, осматриваюсь, кругом вещи Яна. Здесь и раньше ощущалось его присутствие, но обычно душ он принимал в своей спальне, там его гардероб, личные вещи, разложенные по своим местам, средства гигиены. Дверь в ванную комнату открыта. Присутствие Яна ощущается не только в душевой, откуда пахнет его гелем для душа, такое чувство, что он переехал сюда: стопка одежды на комоде, папка с документами на прикроватной тумбе, смятая постель — видимо, со дня моего отъезда ее не заправляли и не меняли белье.
Неужели тоскует? От этой мысли получаю укол в сердце. Я тоже скучаю. Не стоит об этом думать. Может, Самсонов пьяным тут засыпал, а я уже начала его жалеть.
Достаю два чемодана, один возвращаю назад, два чемодана мне не донести, я явно переоцениваю свои силы. С другой стороны, они оба на колесиках, докачу как-нибудь, а если не смогу, придется вызвать такси.
Лучше сразу все забрать, чтобы больше сюда не возвращаться.
Складываю вещи. Вряд ли мне удастся поместить весь свой гардероб, средства гигиены, ухода, косметики…
Я привезла с собой два чемодана и несколько пакетов, за неделю в городке Ян накупил мне кучу вещей, часть из которых я планирую забрать с собой. Складываю, утрамбовываю, чуть ли не прыгаю на чемоданах, но в них уже мало что залезет.
В доме стоит тишина, но я точно знаю, что Самсонов в доме.
Я не слышала рева двигателя автомобиля, не будь у него громкой тачки, я бы все равно ощущала его присутствие.
Больно уходить… Этот дом стал родным за короткое время. С ним связано много теплых воспоминаний. Мы здесь о многом мечтали…
Упускаю момент, когда Самсонов появляется в спальне. Сильные руки обхватывают сзади за талию, он прижимает меня к себе.
— Не уходи, — дышит в затылок, крепче сжимая, не дает вырваться. Мое тело откликается на его близость, оно не признает других, Ян сделал так, что, несмотря на обиду и разочарование, я принадлежу ему.
Нас так много связывает: обещания и клятвы, данные друг другу, авария, когда он взял вину на себя, мое спасение с кровавым продолжением…
— Я никогда не смогу тебя простить, — перестаю сопротивляться, руки падают вдоль тела.
— А я никогда не смогу тебя отпустить, — убирает руки, делает шаг назад.
— Ян, не надо… — мотаю головой.
— Ты вернешься ко мне, — со злостью и угрозой.
