Те же волнистые цвета спелой пшеницы волосы, которые она нервно заправляла за уши.
- Твою ж мать.
- Извините, - пролепетала Олеся, отступая назад.
Правильно, девочка, от греха подальше.
- И что это значит? – не удержался Иван. Он рвался в бой и жаждал подробностей."
"- Может, присядете? Или чаю хотите? А может, кофе? Вы знаете, какой вкусный кофе я умею варить. Я баристой работала…
- Помолчи, - оборвала её Катерина. Наконец и у нее тоже сдали нервы. – Просто помолчи минуту и дай нам понять, что тут происходит.
Девушка сделала ещё один шаг назад.
Коваль впился в девчонку изучающим взглядом. Теперь понятно, почему охрана не заподозрила неладное. Скорее всего, Нина им дала указание не беспокоить её. Не разговаривать, не докучать делами. Она показывалась им издалека, гуляла по территории, тоже на расстоянии, чтобы ни у кого не возникло подозрений. Хозяйка в доме, охрана может спать спокойно. Мало ли что кому в голову взбредет, каждый развлекается и чудит по-своему.
Нина Коваль решила побыть наедине с собой пару недель.
Могла уехать на Мальдивы или на Сейшелы, но предпочла свой особняк. Предупредила всех, чтобы её не беспокоили, что она ушла в «молчанку». Что хочет побыть одна, порисовать.
- А как же чип? – вопрос Ивана на долю секунду опередил аналогичный вопрос от Коваля-старшего.
***
- Я всё-таки хочу выпить.
- Вина? Виски?
Девчонка сразу же засуетилась и кинулась к бару.
Катя прикрыла глаза и опустилась на диван.
- У меня нет слов…
- Вы и чип умудрились перенести?
Олеся поставила перед ними поднос с напитками и стаканами и медленно разогнулась.
После чего, громко сглотнув, кивнула.
- Охренеть, - Вано не сдерживал эмоций. Он провел пальцами по волосам, подошел к столику, откупорил бутыль, плеснул в стаканы.
Выпили все молча. Потому что вести дальнейшие разговоры без спиртного не представлялось возможности.
Идея о том, чтобы всегда точно знать, где находится Нина, его маленькая девочка, его дочка, у Руслана присутствовала едва ли не с её рождения. Сначала Катя выступала категорически против, считая, что он перегибает палку.
Руслан не мог успокоиться. Ему всё время казалось, что Нина слишком хрупкая, слишком маленькая.
Она была его девочкой. Его малышкой. Он сходил с ума, если она даже с охраной где-то задерживалась или встревала в пробку. Когда Нина стала подростком, его отцовская паранойя усилилась.
А уж когда он увидел, что на неё начали смотреть не только ровесники, но и взрослые мужики…
Нина идею поддержала.
