Нина краем уплывающего сознания подумала, что он не договорил, словно слова сорвались с языка помимо воли.
Но какие тут думы, когда мужчина задвигался, вжимая её в себя. Нина осторожно положила ладони на его твердые плечи, и сразу зажмурилась от наслаждения от соприкосновения с горячей пахнущей корицей и морем кожей. Это нечто! Вкусно. Сладко. Остро. Следующий толчок, куда более глубокий и резкий, заставил её вскрикнуть и сильнее вцепиться в мужские плечи, как в последний оплот спасения.
По телу прошла волна нереального наслаждения.
Оно пронзило каждую клеточку, каждую мышцу. Поднималось от живота и выше. Повсюду. Нина прижалась грудью к груди Корицкого. Не могла терпеть… Ей необходимо чувствовать его всего."
"Мужчина не сбавил движения, уже привычно вдавливая пальцы вдоль позвоночника девушки, поднялся к затылку и запустил пятерню в волосы, потянул назад, заставляя Нину откинуть голову.
Чтобы иметь возможность впиться жадным поцелуем в её губы. Нина с готовностью ответила. Их языки столкнулись, переплелись, устремились навстречу друг к другу, как и тела.
Нина едва не плакала от счастья. Разве смела она мечтать, что будет принадлежать Константину Корицкому, отдаваться со всей страстью, на которую только способна?
Ей было мало! Она хотела его всего!
Он не разрывал поцелуй, посылая себя вперед снова и снова. Она – тоже. Толкалась бедрами навстречу ему, впитывала всё, что он давал. Весь жар, весь огонь.
Ещё…
Константин брал её. Подчинял. Присваивал. Она отдавалась.
Вся, без остатка.
Почувствовав приближение оргазма, Нина вдавилась в Костю сильнее. И застонала, ярко кончая. Забилась в мужских руках. Он сжал её сильнее. Толчок. Толчок. И особо глубокий, глухо застонав ей в губы.
Расцеплялись они неохотно.
Нина дрожала под Корицким, мечтая остаться и дальше в его объятиях, в его руках. Вес его тела, которым он частично её придавливал, давал ощущение единства. И чего-то большего.
- Нина…
Собственное имя прозвучало в наступившей тишине, как нечто инородное, дезориентирующее.
У девушки оборвалось сердце. Замерло. Тук… Тук. И бешено заколотилось.
- Нина? – осторожно, не веря себе, своим ушам, уточнила она внезапно пересохшими губами, которые ещё секунду назад жадно, остервенело кусал Константин.
Мужчина вытянулся на руках, его глаза недобро блеснули.
Ответил он не сразу, и эти секунды для Нины были бесконечными.
- Знаешь такую присказку: «-Хорошо-то как, Настенька! -Я не Настенька. --Всё равно хорошо».
Нину точно заморозили.
