Ниочёма — 2

— Что же он вам такого сделал?

— Это, Наталья Степановна, длинная история. Я расскажу её вам за ужином. Вы подготовили материалы, о которых я просил?

Помощница протянула пластиковую папку. Песцов взял её, просмотрел бумаги.

— Маша, что мы теперь будем делать?

Алена была на грани отчаянья.

— Пока не знаю. Думаю.

Каракалова отпила кофе и осторожно промокнула салфеткой губы.

В небольшом кафе, куда подруги забрели, чтобы как-то пережить жестокий удар, было уютно. И кофе был отличный. И превосходные бисквиты пахли очень аппетитно, но это всё сейчас не радовало.

У Песцова в доме живет женщина! Вот что главное. Пока они строили планы, пока пытались так или иначе сблизиться с парнем, он взял и нашел себе другую. Сколько она там уже живет? Неделю? Месяц? Больше?

— Маш, он мне нужен.

Глаза Алёны смотрели просяще.

— И мне тоже, — отрезала Мария. — А на что ты готова ради этого парня? Помнишь, что я тебе говорила? Он обязательно спросит: «что ты мне дашь взамен?». У тебя есть, что ответить? И девичья честь или нежное тело — не аргумент.

В империи тысячи красоток почище нас с тобой.

— Что — всё? — не поняла Каракалова.

— Всё дам. Вообще всё. Всё, что попросит.

— Подруга, ты в себе?

Мария протянула руку и прикоснулась ко лбу Росомахиной тыльной стороной ладони.

— Да нет, вроде, не перегрелась.

Она присмотрелась повнимательней.

— А-а, понимаю: ты влюбилась. В Песцова.

— Угу, — всхлипнула Росомахина. — Я только сейчас это поняла. Ты спросила, а я попыталась честно ответить на вопрос. И поняла.

Я ведь сперва как думала? Перспективный мальчик, легкая романтика, небольшой флирт и всё такое прочее. Конечно, долг жизни никто не отменял. Песцов меня реально спас, и не единожды. Но это — благодарность, и не более того. Такие долги, сама понимаешь, в постели не отдают. А как ту девку увидала, так прямо и загорелось всё внутри, как будто меня раскаленным прутом насквозь пронзили. Хорошо, что ты рядом была, иначе я бы там таких глупостей наделала!

— Это точно. Но мне он тоже нужен. Я ведь рассказывала тебе, почему?

— Рассказывала.

Но ты подруга. Ты — своя, знакомая. А она — чужая. И уже поэтому плоха.

— Знаешь, Алёнка, всё равно надо разговаривать. С Олегом. Слишком он нам обеим нужен. Только прежде нужно поговорить с ней. С той, кто в доме.

— Но ведь нас не пустят!

— Значит, нужно, чтобы она сюда, к нам, вышла. Думаю, дворецкий вполне может передать ей записку. Ты ведь знаешь условия?

— И она тоже наверняка знает. Вот и надо поговорить с ней.