Ниочёма — 2

Олег уловил в нём некоторые тёплые нотки и даже сперва решил, что ему послышалось.

— Я вижу, у тебя все в порядке, — продолжала Ставридина. — Отрадно это видеть.

— Да, жизнь у меня вполне наладилась. Я вижу, в гимназии под вашим руководством тоже появились перемены к лучшему.

— Спасибо, — улыбнулась Ставрида.

Как! Она может улыбаться? Олег видел этот номер впервые. И надо сказать, что улыбка ей необыкновенно шла. Улыбающаяся Анна Алексеевна переставала выглядеть сушеной воблой и становилась просто излишне худоватой дамой средних лет.

Даже несколько симпатичной.

— Я надеюсь, в ближайшие годы гимназия совершенно преобразится, — горделиво добавила она.

— Я в этом не сомневаюсь, — улыбнулся в ответ Песцов. — Наконец-то место директора занял действительно достойный этого человек.

Это что, Ставрида засмущалась? Покраснела? Едва заметно, но всё же. Чудеса! Вот, что лесть животворящая делает!

— И какое у тебя дело? — спохватилась Ставридина.

— Самое что ни на есть пустяковое. Я хотел навестить Павла Семёновича.

— Именно. И узнал, что он уволен. Вот и зашел спросить его адрес. Наверняка ведь в личном деле он имеется.

— Конечно. Сейчас найдем. Может, чаю?

— Нет, Анна Алексеевна, спасибо. Меня машина ждет.

Ставридина нажала на пульте кнопку интеркома.

— Маргарита Георгиевна, принесите мне личное дело Отрезкова.

Через пару минут под грохот каблуков ворвалась Горгоновна. Бережно положила картонную папку на директорский стол и удалилась, вновь лишь прикрыв дверь.

Олег, покачав головой, не поленился встать и устранить непорядок.

Тем временем Ставридина перелистала бумаги в тощей папке и выписала на отдельный листок адрес и телефон.

— Спасибо, Анна Алексеевна. Вы меня просто выручили.

— Пустяки, это не стоило труда. Непременно заходи еще. Я рада, что ты не забываешь свою, так сказать, альма-матер. Ну и, к тому же, всегда приятно видеть плоды своего труда.

Название нужной улицы не было знакомо ни Олегу, что было неудивительно, ни Наталье Степановне, что было довольно странно.

Находилась она в каких-то подозрительных кварталах, в которых за версту несло помойкой. Просто какие-то трущобы. Номеров на домах не было, но тут всех спас навигатор. Песцов оставил девушку караулить машину и отправился на переговоры.

Дверь в подъезде отсутствовала. От неё осталась лишь одна доска, висевшая на перекрученных петлях. На лестнице воняло всем подряд: дерьмом, пригоревшей едой, тухлятиной и еще какой-то неописуемой хренью.